— Аптека господина Бахманьора к вашим услугам, господа, — очень старательно сказала она и улыбнулась. — Чем мы можем быть вам полезны? Она оглядела наше сверхлегкое для здешнего сезона одеяние и добавила: Что-нибудь профилактическое от респираторных заболеваний?
— Спасибо, — улыбнувшись в ответ, сказал Стан. — Нас интересуют транквилизаторы.
Я рассматривал прилавок. Да, ничего не скажешь, выбор был богатый. Пожалуй, не хуже, чем у господина Крикуна Пелгонена. До чего же ущербная мы раса, насквозь изъеденная всякими болячками… Или болезни — в широком смысле — неотъемлемое свойство всей Вселенной? Звезды — это ее фурункулы, гравитационные поля — спазмы желудка, метеорные потоки — какая-нибудь холемия, а мы сами — одно из ее навязчивых, но совершенно иллюзорных состояний…
Девчушка бойко начала было перечислять названия препаратов, но я остановил ее:
— Собственно, нас интересует нейролептик «Льды Коцита».
Она немного подумала, потом, наморщив лобик с темной челкой, попросила совета у своего компа и, с сожалением вздохнув, ответила:
— В нашей аптеке такой препарат не значится. Это новинка? Вы где-то о нем слышали? Общий или специальный? У нас богатый выбор других нейролептиков.
Значит, слава Богу, не во всех еще аптеках побывали торговые агенты аутмаркета «Коцит». Странно, уж здесь-то им ближе всего…
— Спасибо, — сказал я, вынимая служебную карточку. — Нам нужен именно нейролептик «Льды Коцита». Передайте, пожалуйста, господину Бахманьору нашу убедительную просьбу: если завтра к нему придут с предложением приобрести транквилизатор «Льды Коцита», запомните: «Льды Коцита» — пусть немедленно сообщит в полицию.
Это я говорил для перестраховки, потому что до утра надеялся добиться от полицейского департамента Серебристого Лебедя того же, чего уже добился на Иволге.
— П-передам, — немного севшим голосом сказала девчушка, широко открыв глаза. — С ним что-то не в порядке?
— Технологический брак, — пояснил Стан. — Отсюда нежелательные побочные эффекты.
— Х-хорошо, я обязательно передам, — закивала девчушка. Обязательно!
Выйдя на улицу, мы вновь попали под снег. Теперь он шел гуще, откуда-то вдруг взялся холодный ветер и сразу стало довольно-таки неуютно.
— Бр-р! — поежился Стан. — Берем авто и на Рим!
Мы вновь быстрым шагом пересекли площадь и, ориентируясь по указателям, вышли к расположенной в тылу магазинов площадке прокатных авто. Она была пуста и покрыта нетронутым снегом, что не могло не настораживать. Наши подозрения подтвердились, когда бородатый служащий, дремавший до нашего прихода в тесном офисе прокатного пункта, развел руками и объяснил, что свободных авто нет. Оказывается, предыдущим «нулем» на Серебристый Лебедь прибыла целая орава каких-то темнокожих бритоголовых существ («То ли парни, то ли наоборот — непонятно», — заявил служитель), мигом поразбирала все авто и умчалась вдаль, вздымая снежную пыль.
— Ну, провинция, ну, дыра, — возмущенно приговаривал Стан, когда мы, несолоно хлебавши, возвращались на ппощадь. — Это не Лебедь, это какая-то ощипанная ворона!
Мы уже выяснили, что отсюда до Четвертого Рима не меньше двух часов хорошей езды, что маршрутники в порт не ходят из-за малого числа пассажиров, воздушного сообщения со столицей округа по тем же причинам давным-давно нет и добраться до Четвертого Рима можно только на такси.
К нашему облегчению, очередь на такси оказалась не очень большой. Минут через двадцать мы со Станом в компании еще трех пассажиров — пожилой пары со скорбными лицами (ехали на похороны? возвращались с похорон?) и сонного господина в зеленом плаще — уже неслись сквозь снежную ночь по равнинам Серебристого Лебедя.
Мои знания об этой планете были довольно скудными и касались общеизвестного. Я конечно знал, что Лебедь входит в состав стартовой пятерки, принявшей первых поселенцев. Я знал, что два его континента разделены океаном, усеянным множеством как мелких, так и довольно больших островов. Заселен был только один, восточный континент, западный же представлял из себя хаотичное нагромождение гор и обширные каменные пустыни без всяких признаков почвы и какой-либо растительности. Что касается островов, то со времен первых исследований перед заселением (тогда еще, разумеется, не было никакого рубеж-управления и работы велись земной Службой Дальней Разведки) выявилась любопытная закономерность: острова вблизи Западного континента были столь же неуютны и безжизненны; но чем дальше отступали они в океан, тем красивее и оживленнее становились. Архипелаги вдоль Восточного континента были лесистыми и вполне пригодными для обитания. Сам же Восточный континент по своим природным условиям ничем не отличался от жилых зон других миров.