Если прикинуть неопытным взглядом их размер через расстояние, то они... просто огромные. Несуразные, уродливые...
И ужас, какие опасные!
Панически вспоминая, что я курила и пила в последние пару часов, вросла в землю своими сапогами и кажется, до боли сжала ручку ребёнка, что Поля запищала. Девочка вырвала свою ладонь, но никуда не убежала, а насмерть вцепилась в мою ногу и сунула голову под подол старой парусиновой куртки, которую мне одолжила бабушка «недалеко в лес за грибочками сгонять».
Устрашающая ситуация держала в оцепенении несколько секунд. Я собственно не из тех, кто спокойно может упасть в обморок при виде мутантов. Вообще я себя на такой экстрим никогда не проверяла, но раз у папы с его налоговыми махинациями работала, то мне не страшен серый волк. В его кредитной организации много кого приходилось встречать. Почти вот такие, точно приходили, коллекторами называют.
— Поля, — зыбкая надежда, что всё сверхъестественное сейчас пропадёт, теплилась в моём сердце. — Тебе придётся залезть на дерево. Я подкину, ты как можно выше по веткам. Поняла?
Она не отвечала, дрожала всем телом от страха.
В немой тишине, четыре гигантских зверя расходились по сторонам, заполняя собой опушку леса.
Прижимали к головам уши, продолжали вилять хвостами. Подгибали человекообразные передние конечности, и очень медленно наступали на нас с Полинкой.
Я уже собралась податься к ближайшему дереву, чтобы вначале закинуть Полинку наверх, а потом уже и себя. Но девочка так дрожала от страха, что я с трудом её оторвала от своей ноги, и решила, что полезу с ней на шее... Если конечно успею добежать до ближайшего дерева.
Девочку с силой закинула себе на спину. Полинка душила меня своими ручонками.
Я, не сводя глаз, с неведомых науке существ, попятилась назад. Оборотни перестали приближаться, дружно прижали морды к земле и навострили уши.
— Лада, Лада, — тихо плакала Поля мне в ухо. — Обернись, там дядя.
Волки в кладбищенской тишине, двигались, не издавая звуков. Морды серые неожиданно стали морщиниться, показывались в сумерках острые клыки. Зрелище настолько пугающее, что я мигом оглянулась, лишь бы этого не видеть. Они саблезубые какие-то.
Действительно дядя стоял. Нормальный такой метра два ростом, здоровый... И в пальто меховом. А ноги волосатые, ступнями голыми утопали в ягеле.
У меня отвисла челюсть. Мало того, что ребёнок меня душил, я сама по себе дышать не могла. Если бы дядя на меня в этот момент взглянул, я бы, пожалуй, заорала от страха.
Ручищи его сжимали топор. Кулаки такие... с Полинину голову. Рукава старого мрачного пальто ободранные. Дальше шли какие-то нереальные плечи, мощная шея, наполовину прикрытая чёрно-седой бородой. Лохматый, как зверь. Из-под широких бровей смотрели серо-зелёные глаза, и поблёскивали неестественно в наваливающейся на мир полутьме. Взгляд пронзительный устремился на волков, что разрушили вязкую тишину рыком.
От звериных звуков у меня затряслись руки, их куда-то нужно было деть. Я оцепеневшим разумом понимала, что у меня есть нож, но лезвие моего ножа и топора в руках дяди, давали понять, что в этом месте оружие, а что под ногтями поковыряться.
Давящее напряжение, в котором прозвучал басовитый голос с хрипотцой:
— Встань за мою спину.
До костей пробрал этот голос, словно утробный, с рычащими нотками.
Я моментально перехватила Полину, взяла её в объятия, и мелкими перебежками, близко к дяде не приближаясь, встала за его спину. Ребёнка укрыла, спрятав её личико.
Спина у мужчины была впечатляющей, но больше всего впечатлило то, что вывалилось между его ног.
Хвост.
Самый настоящий!
*****
Самое неприятное, что ощущения сна не было. Я настолько ярко видела, слышала и даже запахи чувствовала, что самой дурно стало от такой реальности.
Билось в ужасе моё сердце, плакал ребёнок на руках, зажмурившись и вцепившись в меня со всей силы. А я не понимала, где искать спасение, и что вообще можно сделать в сложившейся ситуации.
Он прошёл вперёд, оставляя меня на границе с лесом одну. Волки рванули ему навстречу. Мужчина с хвостом от зверья мало чем отличался. Он присел и встретил летящего на него оборотня топором. Ударил. Так быстро, что я окончательно растерялась. Вот только присел, вот волчья голова на куски разлетается.
Я резко отвернулась, Полечку к себе прижала и ломанулась в лес, чтобы не видеть этого.
Сквозь кусты, не разбирая дороги. Неслась со всех ног, перескакивая кочки. Надежда умирала последней, я ждала, что впереди замаячит знакомый холм или редкие деревья нашего леса у деревни.
Что теперь уже страдать, я прокляла тот момент, когда повелась на Полинкины уговоры грибочки пособирать. Она же такая родная, мамка ею и не занималась никогда, ну, хотела девочка настоящие грибы посмотреть… Кто ж знал, чем это всё обернётся?!
Бежала сквозь густой лес, между огромных стволов сосен, что скребли небо, а перед глазами убийство оборотня топором. Они убивают друг друга! Жестоко так, хладнокровно!
Я за всю жизнь мухи не обидела, а здесь такое.
