— Потерпи, — прошептала я и подхватила её обратно на руки.
Усталость была дичайшей. Даже после йоги и фитнеса я не чувствовала такой вялости и бессилия. Изнурённо шла на одном усилие воли, еле перебирала ноги. Перед глазами тьма клубилась, прыгали какие-то отсветы. Запах странный немного древесный, хвойный…
Мир показался наконец-то сном, я поняла, что упаду сейчас.
Ну, и упала, потеряв сознание.
Меня никогда не наказывали и никогда не поднимали на меня руку. Я вообще всем всегда нравилась, особенно парням.
Первым парнем в моей жизни был Валя. Валя хулиган в школе, после окончания уехал в места не столь отдалённые, а я поступила в университет, где встретила Павлика. Но любой парень мерк на фоне Вали, которого я честно ждала, но он не вернулся. Кажется, после драки в тюрьме, скончался. Да, он был жёстким, интересным и неунывающим. Не каждый так умел любить. Тогда появился более или менее весёлый Миша. Я даже посмела его папе представить. Миша не «зашёл» папе даже под пиво. После чего родители познакомили меня с Евгением, сыном крупного бизнесмена.
Женя меня старше на десять лет, страшный, не интересный. Влюблённый в мою внешность, очень красиво ухаживал. И я подумала, что лучше так, когда тебя мужчина любит. И секс с ним был каким-то домашним. Не хотелось сексу такое определение давать, но по-другому назвать это было сложно. Наверно так скучно живут все супружеские пары. У меня и семьи нормальной в примере не было. Папа с мамой жил, потому что она в бизнесе его тыл прикрывала. Карманный бухгалтер. А так сами по себе существовали. И как мама двух дочерей выпросила у папы, не известно.
С Евгением мы считались уже парой, и родители подумывали о свадьбе. И если мой папа влетел со своими махинациями, то скорей всего Женя даст заднюю скорость… Хотя он действительно влюблён. Что я не знаю, когда мужчина влюблён? Угодить старается. Обещал мне новую машину. Просто так без росписи, за красивые глаза.
Так я ж согласная!
Пусть так, в двадцать пять с работой у папы в фирме с багажом любовных историй и своенравным характером, мне особо и выступать не хотелось.
Мягкий Женя, что ещё нужно для долгой супружеской жизни?
Только вот может не получиться у меня жизни вовсе.
Я почувствовала удар по лицу.
Принимая во внимание ладонь оборотня, он меня не сильно стукнул. Так, чтобы в сознание пришла.
Я очнулась, и моментально полезла назад. Но так как я сидела у стены на полу, то влилась в огромные брёвна спиной и подняла вверх глаза.
Нескоро я к такому привыкну.
Оборотень так и не смог вернуть себе лицо. Хотя и при первой нашей встречи не блистал человеческими чертами, скорее морда и была. Волчья пасть расплылась в улыбке. Длинный противный язык облизал её. Уши домиками припали к мохнатой голове, на которой был гребень и волосы прядями падали на глаза.
Он так и остался огромным с мужской фигурой по пояс. На волчьих лапах.
И голый.
Теперь между ног не только хвост болтался, член хорошо выделялся, когда он вот так передо мной на корточках сидел.
Отчего мне дурно стало.
Волк что-то сообразил, видимо мой перепуганный вид ему не понравился, и он отпрянул в сторону.
Горел свет. Я сидела в длинном коридоре какого-то дома с высокими потолками. Стены – огромные брёвна, пол тоже из дерева. Слева от меня располагалась железная дверь и прихожая. Заместо вешалки к стене были прикреплены гигантские оленьи рога. На них висела старая одежда. Со стороны казалось, что висельники упокоились в логове зверя. Обуви под вешалкой не было, кроме ярко-оранжевых маленьких резиновых сапожек.
Очень заботливо между брёвен была вбита палочка невысоко от пола, и на ней висел плащ Полины.
Из коридора вело несколько дверей в какие-то помещения. Двери солидные, деревянные и толстые.
Я медленно перевела взгляд на волка. Он уходил направо. Передвигался всё так же, покачиваясь, и хвостом вилял.
Там, куда он шёл, была светлая кухня с топящейся печкой. Волк на кухню вошёл, а Полинка оттуда вышла.
В штанишках и розовой толстовке. Хвостики съехали и растрепались. Она жевала большую лепёшку и шлёпала шерстяными носками ко мне.
— Булечка, — сказала мне сестрёнка и протянула лепёшку.
— Спасибо, — постаралась ребёнку улыбнуться.
*****
Дом там, где мама. Полину мама родила поздно. У нас с сестрой двадцать один год разницы, и что девочка вполне могла со мной жить, как с мамочкой, ничего удивительного. Она меня иногда мамой и называла, когда родная мамуля пропадала на пару месяцев, что случалось с ней нередко.
Без аппетита жуя лепёшку, я медленно поднялась на ноги.
Долго думала, снимать обувь или нет. Решила остаться в одежде.
Я прошла именно в кухню, чтобы попросить животное не ходить голым при ребёнке. Двери на кухню не было. Вообще всё какое-то грубое, дикое без приятных женскому взгляду деталей. Пол не везде был обтёсан, да и стены так себе, не очень смотрелись, а на кухне и закоптились вовсе.
Печь была русской из камня, не из кирпича. Такое впервые видела. Имелась лежанка, голая без матрасов. За покосившейся железной дверцей играло пламя.
