Несколько томительных часов, и вот я поднимаюсь по выщербленным ступеням больницы, думая о предстоящей встрече с Кирой. Увы, встречи не получилось. Меня не захотели пускать в палату. Девушка на стойке регистрации вещала что-то о приемных часах, при этом нервно потирая шею и предлагая мне пообщаться с лечащим врачом о чем-то неотложном. Я не дослушал её и положил на стойку пятитысячную купюру.
– Думаю, вы все-таки сможете мне помочь, – улыбнулся самой обворожительной из возможных улыбок.
– Ну, как сказать, – смутилась девушка. – Ваша жена… она… сбежала.
– В смысле?! – опешил я.
– Вот по этому поводу лучше и переговорить с лечащим врачом. Третий этаж, двадцатый кабинет.
К деньгам она не притронулась, впрочем, я оставил их лежать и пошел к лестнице. В голове всё окончательно спуталось. Куда она убежала, зачем?! Неужели ей мало побегов? Или кто-то за ней гонится? Или о нашем ребенке узнали, и теперь нам грозит что-то страшнее, чем разбор полетов?..
Неожиданно кто-то окрикнул меня. Я обернулся. Передо мной стоял молодой рыжеволосый парень в халате врача. Парень улыбался.
– Ищите Киру Алексеевну? – спросил он.
– Да. Где она?
– Тут такое дело, Светка опять всё придумала. Никуда ваша жена не сбежала, пойдемте за мной, она на четвертом этаже. Кстати, я помощник врача, Игорь Скворцов. Кира столько про вас рассказывала! – Он подал мне ладонь, и я ответил на рукопожатие. В эту секунду под ребро вонзилась игла шприца. Ноги подкосились словно ватные. Я медленно осел на ступеньку, не справляясь с тяжестью собственного тела.
– Хороший волчонок, а теперь пойдем со мной, – промурлыкал рыжеволосый парень.
В ушах нарастал стук, кровь пульсировала, закипала в венах. Краски начали блекнуть и, наконец, полностью погасли.
– Безумная женщина, – заключила Артем, поднимаясь со скамейки. – Сбежала из больницы и тотчас рвется обратно.
– Если бы я не сбежала, меня бы отправили на очередные опыты, – пробурчала я.
– И правильно сделали. – Он пихнул меня в бок локтем. – Ладно, программа дня такова: ужин, плавно перетекающий в завтрак, небольшой сон, а то глаза слипаются, а потом идем хоть за документами, хоть к папе римскому.
– Не лучше ли поторопиться? – Я переступила с ноги на ногу, начиная волноваться незнамо чему.
Нехорошее предчувствие поднялось по желудку, спазмом скрутило горло. Надвигалось что-то, чего было не миновать. Судьбу не переписать, и каждый наш шаг всё ближе подводит к пропасти.
– Куда спешить? Кира, дай мне перевести дух, раз уж появилась возможность. Ну, либо ты едешь в больницу одна и добровольно сдаешься в руки дяденькам-докторам. Не хочешь никому сдаваться? Тогда не пререкайся.
Я обреченно кивнула и поплелась вслед за Артемом к ближайшему гостевому дому с работающим кафе, где мой спутник жадно поедал жареную картошку с мясом, а мне в горло не лез кусок, и я расковыряла омлет с овощами до состоянии неаппетитной каши.
– Так, подытожим: ты точно не пыталась сбежать от меня, а всего-то потеряла сознание? – уточнил Артем, допивая горячий кофе.
– Клянусь. Нет, я подумывала уйти, но решила дать тебе шанс.
– Вот спасибо, – хмыкнул он. – Я тут жизнь тебе спасаю, ночами не сплю, рискую своим здоровьем, потерял неплохое место в ОСО. А ты…
– Ты меня обманул. Раз. Ты за мной следил. Два. Ты сдал меня своим ОСО. Три. Ты подорвал мне здоровье и добавил на моей голове седых волос. Четыре. Я имею все основания тебя ненавидеть!
Вместо оправданий он прицельно метнул в меня салфеткой, за что получил по голове вилкой. Сонный официант посматривал на нас как на полоумных. А уж когда мы отправились в номер, ворча: «Будешь приставать – зарежу», все окончательно убедились в нашей безнадежной ненормальности.
Безумно хотелось спать. Не помню, как легла в постель, как укуталась в одеяло, что сказала на прощание. Мозг отказывался функционировать. Я провалилась в сон, едва закрыла веки, и с трудом разлепила глаза утром. На небе угнездилось яркое солнце, его лучи лезли в глаза, гладили по волосам.
Настенные часы гордо объявили: десять часов утра.
– Мог бы и разбудить! – Я подскочила на кровати.
Артем сидел за столом и бездумно листал женский журнал в глянцевой обложке.
– Ты так сладко спала, что я не стал тревожить твой сон, принцесса, – произнес он почти без издевки. – Ну что, готова к подвигам?
– Поскакали, верный королевский конь.
Артем прыснул. Мы быстренько оделись, умыли помятые от недосыпа лица и отправились в больницу выпрашивать документы угрозами или деньгами – не столь важно.
Артем заставил меня караулить за воротами больницы, чтобы случайно не попасться кому-нибудь на глаза. Нет, осторожность, конечно, превыше всего. Но неужели за мной объявлена такая уж охота, что нельзя подождать в холле и нужно мерзнуть в этом идиотском топе с мини-юбкой?
