Слева, сквозь потные тела пузачей и целлюлитных кикимор, я подметил двух симпатичных девушек. Три дня назад они поселились в нашем отеле, и теперь расстилали лежаки на горячем песке. Молоденькие, ухоженные, уже изрядно посмуглевшие. Одна из них, худенькая и с явно накачанными губами, была покрыта разноцветными татуировками. Я наблюдал, как она снимала коротенькие джинсовые шортики, обнажая черные купальные трусики, тряпочкой закрывающие разрез ягодиц.
Вторая была дурнушней, откормленней, с носом, как у какаду, но в целом тоже ничего. Я подумал тогда, будь я тут не с Кариной, а с другом, обязательно подскочил бы купаться, параллельно знакомясь с курортницами.
Неосознанно вздохнув, я глянул на ничего не подозревающую Карину. Давно изведанные очертания ее тела сейчас расплющились по полотенцу, напоминая вздувшийся блин. Он читала, рассеяно ковыряя пальцем ноги в песочных залежах. Возле прорытой рытвинки выглядывал смятый окурок. И я вспомнил, что хочу покурить.
– Где ты сейчас читаешь? – спросил, затягиваясь.
– Как они прессуют Ральфа.
– О, самое интересное скоро.
– Надеюсь, – уклончиво заметила Карина.
– Нудно? – спросил я догадливо.
– Честно говоря, есть немного, – призналась. – Повелась на твой совет, классика, нобелевка, всякое такое. Теперь уже надо добить.
– Та брось, чего мучиться.
– Не могу. Я других книг не взяла с собой.
– Ладно, больше не буду советовать. Сама выбирай.
– Чего ты злишься сразу? – обиженно произнесла. – Я виновата в том, что мне не нравится то, что нравится тебе?
– Дело не во мне, – терпеливо ответил. – Просто это признанный мировой шедевр.
– Значит, я дура! – огрызнулась. – И ничего не понимаю в признанных шедеврах!
– Глупости говоришь, – мягко сказал. – Я совсем не это имел в виду.
– Конечно, глупости. Что же я еще могу сказать…
Я молча докурил. Встал, чтобы окунуться.
Через время ко мне присоединилась Карина. Насев на спину, принудила покатать. Обиды как не бывало.
Все это время я мельком поглядывал на тех курортниц.
***
Вдоволь накупавшись, мы решили вернуться в номер. Назревал душный полуденный зной, и не сгореть до трухи под этим солнцем было задачей нелегкой.
Рассекая раскаленный воздух, мы добрались до отеля. В томном мареве колыхались горные гряды, зеленые, величавые, безмятежно усопшие груды камня. Никто и подумать не мог, какая смертельная опасность таилась в них.
В номере мы поочередно сходили в душ – смыть соль и успевший просочиться пот.
Кое-как вытершись, я завалился на кровать, застеленную местными безмолвными трудягами. Гудел кондиционер, воздух был терпим и сносен. Я взялся за телефон, давая волю отдыху. Вышла Карина, с грохотом открыв дверь.
– Блин, я, похоже, нос спалила, – уткнулась перед зеркалом. – Надо срочно намазать кремом.
Я продолжал листать новостную ленту.
– Глянь, загар хороший? – приспустила полотенце, давая сравнить линию незагорелой под трусами кожи.
– Угу.
– Ты даже не смотришь! – возмутилась.
– Я уже сто раз видел.
– Слушай, я, кажется, поправилась, – задумчиво произнесла. Взяла в складку бедро. – Жопу отъела, галифе нарисовалось… Ты вообще не обращаешь на меня внимания!
– Да все нормально, успокойся.
– Приедем домой, гимнастикой займусь, совсем запустилась. Не нравится мне это.
– Сколько раз я уже слышал подобные угрозы, – с иронией заметил.
– Так, лежебока, давай взбодримся, – задорно предложила. Я огляделся. Завернутая в белое махровое полотенце, Карина плеснула в стаканы привезенный виски. Затем долила пепси.
Выпив, Карина стала приставать, и мы занялись сексом. Это длилось недолго, у меня не было особого желания трудиться. Но ее, похоже, это не огорчило. Довольно промурчав, она потянулась и прижалась ко мне.
– Извини, что я ругалась, – тихо проговорила. – Сама не знаю, что на меня нашло.
– Пустяки, – заверил.
– Мне очень хорошо с тобой. Спасибо тебе за отдых.
Никогда не знаешь, как реагировать на подобные фразы. Они обезоруживают. Они зачастую показывают тебя с того ракурса, который сам в себе не замечаешь.
И единственный доступный мне выход, это отшутиться.
– Отдых – слишком громкое слово, – сказал добродушным тоном.
– Дурень, – с наивной обидой приподнялась и мягко ударила меня в плечо. – Невозможно с тобой серьезно поговорить.
– Ложись, отдыхай, – потянул ее к себе. – А то в нашем возрасте от таких резких движений голова закружится.
Вскоре мы заснули, расслабленные и утомленные.
***
Проснулись далеко за полдень. Жара оседала, солнце оторвалось от верхушки неба, и можно было выходить. Карина помыла виноград, и мы решили съесть его у бассейна.
Перед выходом она спохватилась, вернулась и долила в бутылку воды.
– Зачем? – едко заметил я. – Тебе что, половины не хватит? Номер же под боком.
– Мне так спокойней. Если мало воды, я начинаю нервничать, и мне постоянно хочется пить.
Я раздраженно вздохнул. Я и представить не мог, что подобная предусмотрительность спасет нам жизнь.
Чудом отыскав два свободных шезлонга, и то один мне пришлось тащить с другого конца, мы улеглись перед бассейном.
