Как рассказывают местные жители, подобные «визиты» белых медведей в поселки зимой — обычное дело, но летом такое бывает нечасто. Видимо, причины летних встреч медведей на берегу (а две такие встречи за месяц — это не мало!) в 1987 году были связаны с особенностями ледовой обстановки. Как я уже говорил, лед в этом сезоне до самого конца августа подходил к берегам моря вплотную, и медведи, проводящие лето в области распространения арктических льдов, также держались недалеко от суши, что давало им возможность чаще выходить на берег.
Несмотря на то что в 1987 году экспедиция работала на берегу, мы регулярно видели и серых китов. Я уже говорил, что кормятся эти киты на мелководьях, но только наблюдая за ними с берега, можно было оценить, насколько близко к берегу они иногда подплывают. Часто казалось, что кормившиеся у самого берега киты вот-вот должны были «сесть на мель», но они, конечно, хорошо чувствуют тот предел возможного приближения к берегу, который они могут себе позволить, не рискуя «обсохнуть» (не берусь, однако, судить о хорошо известных и не вполне объяснимых до сих пор случаях произвольного выбрасывания китов на сушу).
В литературе по серым китам неоднократно отмечалось, что эти животные иногда заплывают на самые мелководья, особенно вблизи устья рек, и буквально «катаются» по дну, стремясь очиститься от «китовых вшей» и других рачков, обрастающих их туши, но нам такого увидеть не пришлось ни разу.
И еще об одном звере (точнее говоря, зверьке) мне хочется сказать несколько слов. Человеку, никогда не бывавшему на Чукотке, может показаться странным, но один из самых заметных диких обитателей этих мест — суслик, или, как его здесь называют, еврáжка. Этот суслик относится к виду
Больше всего мне пришлось наблюдать евражек во время моей второй поездки на Чукотку в 1985 году, когда в составе эпидотряда Института дезинфекции и стерилизации Министерства здравоохранения мы изучали мелких тундровых грызунов в районе Певéка, на Западной Чукотке. Евражки и здесь — обычные зверьки. И одна из самых примечательных черт образа их жизни состоит в том, что они не только не избегают поселений человека, но, в отличие от остальных хорошо знакомых всем сусликов, становятся местами настоящим синантропным видом, обитающим даже в домах и других постройках человека.
Евражки — дневные зверьки, и к тому же при беспокойстве они громко кричат, так что обнаружить их присутствие не составляет никакого труда. Не живут они лишь на заболоченных участках тундры, но там, где грунт твердый, они встречаются повсюду, в том числе практически во всех небольших населенных пунктах, даже на окраинах районных центров — поселков Провидения и Лаврентия. Но наибольшее впечатление производят евражки, живущие в заброшенных поселках, которых на Чукотке, к сожалению, вполне достаточно. Особенно много сусликов мы видели в одном из таких «поселков» на месте заброшенного рудника. Должен сказать, что сам вид этого «поселка» производит довольно гнетущее впечатление. Представьте себе «дорогу в никуда», по которой только в сухое время может еще пройти машина, линию столбов со снятыми проводами, упирающуюся в развалины домов, находящихся на различных стадиях разрушения. У большинства этих домов нет ни дверей, ни стекол в пустых оконных проемах, везде валяются груды мусора, кое-где рваные книги и журналы (в том числе сборники научных трудов по геологии!), брошенное оборудование. И буквально от каждого дома слышны крики евражек. Если постоять спокойно и понаблюдать, сразу же можно было увидеть и самих зверьков. Большая часть их норок находилась у оснований стен домов, и около этих норок стояли «столбиком» и перекликались суслики. Некоторые из них залезали даже на крыши домов — суслики всех видов часто осматриваются с возвышенных точек, и лучший «наблюдательный пункт», чем крыша дома, трудно найти. Иногда крики евражек были слышны и из самих помещений, где зверьки ищут и находят различные пищевые отбросы. Подобного сочетания полного запустения бывшего поселка с интенсивной «дикой» жизнью на его развалинах я не видел, пожалуй, больше нигде.
