На Чукотке искусство косторезов возникло в глубокой древности. В 1987 году в районе мыса Дежнева работала экспедиция археологов, раскапывавшая памятники «берингоморской» культуры примерно двухтысячелетней давности, и мы видели некоторые находки этой экспедиции. Костяная пряжка в виде головки медведя, гребень, украшенный стилизованной фигуркой песца, другие предметы (не всегда понятного назначения), орнаментованные головами медведей, нерп и других морских зверей, поражают как совершенством обработки материала, так и художественной выразительностью изображенных зверей. Но я думаю, что даже специалисты-археологи не всегда могут реально представить себе весь процесс работы древних художников: какими они пользовались инструментами, сколько времени уходило у них на обработку материала, какая часть населения занималась творчеством.
Работу сегодняшних художников во всех ее подробностях может видеть любой человек, посетивший поселок Уэлен. Всемирно известная косторезная мастерская размещается сейчас в просторном двухэтажном доме, одном из самых крупных зданий этого поселка, расположенного на галечной косе на самом востоке побережья Чукотского моря, недалеко от мыса Дежнева. Мастерская прекрасно оборудована всевозможными современными станками для всех этапов обработки моржовых клыков и изделий из них; в одной из самых больших комнат сидят граверы — преимущественно женщины, создающие на клыках удивительные по замыслу и совершенству исполнения композиции. В этом же здании размещается и музейная экспозиция.
В музее представлены как работы старых мастеров довоенного времени, так и современных, многие из которых активно работают и сейчас. Основной материал, используемый для резьбы, — клыки моржа; я говорю «основной», поскольку некоторые работы выполнены из другого материала, например, из позвонков и челюстей китов, пористая структура которых придает изделиям особую выразительность. Преимущественная тематика работ — изображения моржей, медведей, китов, нерп и оленей или же сцены, связанные с охотничьим промыслом и оленеводством. Много в экспозиции прикладных работ — ковшей, стаканов, мундштуков и других, также украшенных резьбой или гравировкой.
К сожалению, в экспозиции представлены работы не всех наиболее известных мастеров — произведения некоторых из них разошлись по разным музеям и коллекциям, а в самом Уэлене их не осталось. Так, мне очень хотелось увидеть гравировку одного из наиболее своеобразных старых художников — Рошилина, но его работ в музее не оказалось, все они сейчас «на материке»…
Когда смотришь на все выставленные на витринах уэленской мастерской работы, достойные самых почетных мест в любом столичном музее мира, невольно забываешь, что все это великолепие создано обыкновенными охотниками и оленеводами, большинство из которых не имело сколько-нибудь серьезного специального образования и которые учились главным образом у своих старших собратьев по искусству. Но все наиболее известные мастера действительно не были профессионалами в нашем понимании этого слова, они сами выходили в море на байдарах и вельботах, охотились на моржей, китов, медведей и нерп, управлялись с собачьими упряжками, пасли оленей. И я убежден, что именно близость жителей Чукотки к природе, осознание степени своей зависимости от суровых условий Севера, острая наблюдательность, необходимая охотникам и оленеводам, стали той основой, на которой развилась их потребность выражать свои чувства в форме художественного творчества, как, впрочем, и танца, искусство которого на Чукотке также достигло высочайших вершин.
Интересным показалось мне сопоставление работ старых и современных мастеров. Глядя на последние, с первого же взгляда можно оценить, насколько усовершенствовалась техника обработки кости, и это понятно: как я уже говорил, мастерская прекрасно оборудована всевозможными станками, фрезами, борами и прочим оборудованием, которым резчики и граверы пользуются от стадии самой первичной обработки клыков до заключительной полировки готовых произведений. Но в то же время с сожалением отмечаешь и другое. Если буквально в каждом «старом» произведении ярко видна индивидуальность автора — работы Вуквола, Вуквутагина, Килилоя, Туккая, Хухутана и других спутать невозможно, — то в некоторых современных работах подобная индивидуальность теряется и появляется некая стандартизация подхода к изображаемым животным и бытовым сценкам. Конечно, в Уэлене и сейчас есть великолепные мастера, работы которых индивидуальны, но такие изделия, к сожалению, часто тонут в потоке стандартных изделий. Я не случайно употребил это слово, ибо далеко не все, что выходит сейчас из мастерской, заслуживает быть названным произведениями искусства. И чем больше я постигал «кухню» работы мастерской, во многом скрытую от глаз при первом знакомстве, тем более понятными становились современные тенденции в ее деятельности.
