Поднявшись вверх по ущелью Малой Лабы, а затем реки Уруштен, мы наконец достигли цели нашего путешествия — поляны Бурьянистой, красивейшего уголка долины Уруштена. На краю поляны стоял домик, в котором мы обосновались. Часто прямо из домика мы видели оленей и серн. Однажды, выйдя из домика, я посмотрел в бинокль на одну из ближних вершин. На снегу я увидел едва различимые фигурки зверей. Наведя туда зрительную трубу, я вдруг понял, что это зубры. Зубров в заповеднике долго держали в питомнике, и лишь недавно было создано дикое стадо. Сейчас это настоящие горные звери, которые выглядели коренными обитателями этих мест.
Я говорю об этом потому, что в отношении этих зубров мнения специалистов сильно расходятся. Дело в том, что это не чистокровные зубры, в них есть небольшая примесь бизоньей крови. Кавказские коренные зубры были почти полностью выбиты в начале этого века. Нынешнее стадо ведет свое начало от тех времен, когда из-за недостатка чистокровных зубров для восстановления этого вида использовали зубробизонов. Путем так называемого поглотительного скрещивания потом предполагалось максимально приблизить облик и генотип этих животных к чистокровным зубрам. В послевоенные годы были получены чистокровные зубры из Польши, и необходимость в использовании зубробизонов отпала. Сильно выросло количество чистокровных зубров в Беловежской Пуще и в питомнике Приокско-террасного заповедника под Москвой. Отсюда они были расселены по другим заповедникам и охотничьим хозяйствам. И только в Кавказском заповеднике сохранилось гибридное стадо. Эти звери живут на свободе и хорошо приспособились к горным условиям. Тем не менее идет много споров о том, надо ли их сохранять или заменить чистокровными зубрами, так называемыми кавказско-беловежскими. Вопрос этот не так прост: он связан не только с проблемой генетической чистоты зубров, но и с влиянием этих животных на растительный покров заповедника, так как в питании зубра и зубробизона есть заметная разница. Все это требует специальных глубоких исследований, и не в нашем очерке решать такие вопросы. Но звери, которых я увидел на снежнике над Бурьянистой, казались там очень уместными. Кроме того, боюсь, что массовое уничтожение животных в заповеднике может иметь неблагоприятный для заповедного дела резонанс.
Приехав на Бурьянистую, мы сразу взялись за поиски прометеевой мыши. Среди высокой густой травы на поляне было много кучек земли, похожих на кротовины. Мы стали рыть канавки и вкапывать в землю ловчие цилиндры. Увы, две ночи не дали результата. В цилиндры попадали кавказские мышовки, которых много оказалось здесь, кустарниковые полевки, но не было двух зверей, которые нас больше всего интересовали: прометеевой мыши и малоазийской полевки. В то же время видно было, что прометеева мышь здесь живет. Потеряв надежду поймать ее в цилиндры, я разрыл ее подземный ход и поставил в нем два капкана. На следующее утро в одном из них была прометеева мышь, попавшая в капкан передней лапой, которая была, к сожалению, повреждена. Но пришлось удовлетвориться таким экземпляром. Посадив зверька в террариум, я стал его рисовать.
По общему облику он напоминал слепушонку, но резцы были не такие длинные и не торчали изо рта вперед, как у слепушонки. Хвост как у крота, а пальцы передних лап имели длинные, слегка изогнутые когти, несколько напоминающие когти цокора, но не такие мощные. Голова была совершенно круглая, с широкой тупой мордочкой, крохотными глазками и небольшими круглыми ушами, чуть выступающими из шерсти. Зверек быстро освоился в террариуме. Кормясь, он придерживал травинки передними лапками; спал, уютно свернувшись в гнезде. Самое поразительное, что, засыпая, он тихо и протяжно мурлыкал. Звук был очень тихий, но очень похожий на мурлыканье кошки. Позже в виварии Зоологического института в Ленинграде мне пришлось видеть этих зверьков, сидящих большими группами. Бормотание и мурлыканье отдельных зверьков сливалось в странную стрекочущую музыку, своеобразный оттенок которой придавало скрежетание зубами, свойственное многим грызунам, но особенно часто его издают подземные грызуны: слепыши, слепушонки, прометеевы мыши. При этом зверьки сильно выдвигают вперед нижнюю челюсть, так что вершины нижних резцов оказываются впереди верхних, и трением резцов друг о друга производят довольно громкий скрежет, звучащий скорее как шелест.
