— Карпатского хлопца ты у неё из-под носа увела. Поняла? Остерегайся ее. — хриплым шепотом заключила ведьма. — Коварная дивчина.
Я печально качнула головой, устремив взгляд в землю.
— Это не важно уже… Отпугнула я Лукьяна от себя. Сказала, что не можем быть вместе мы. Теперь он и не захочет со мной слова молвить.
Ведунья колко покосилась на меня.
— …Это почему же?
— Не могу я обманывать его и заставить полюбить себя через приворот любовный, бабуль.
Старушка раздраженно зарычала: — Чушь не городи, баламошка! Не ворожила я ни капли! Сам он на тебя так вешался, как котяра мартовский. Не слепой поди!
Теперь уже я вытаращила глаза от удивления.
— Как не ворожила?.. А зачем же ты мне сказала тогда?
— Чтобы ты, коза-дереза этакая, на гулянку молодецкую пошла! Как ещё заставить-то тебя вылезти из норы нашей и стеснения твоего? А приворот — шутовка моя! Поверила, что ли, дуреха?
— Ой…
— Вот тебе и ой! — всплеснула руками ведьма. — Наигралась во взрослую жизнь? С таким успехом, ты и правда, на моей шее до дряхлости просидишь. Беги, отыщи жениха своего заморского поскорее! Пока другие тетехи, как Беляна эта, не заарканили твоего рыжика! — шикнула она на меня.
Взволнованная, я бросилась бежать опрометью, оставив березовую рощу и капище позади, помчавшись по тропинке в сторону деревни.
Вдали показалась фигура статного рыжеволосого молодца у лесной околицы. Сердце бешено заколотилось, аки заячье, дыхание перехватило.
— Лукьян!! Постой! — прокричала я, побежав ему на встречу через маковое поле.
Парень, ища, кто его так отчаянно кличет, растерянно обернулся.
Завидев меня в поле, он вскинул брови, встревоженно всматриваясь мне в лицо.
— Нравишься!!.. — запыхаясь выкрикнула я, несясь сквозь цветочную преграду. — Нравишься ты мне! Очень!
Заслышав слова мои, парень бросил лук и стрелы вместе с охотничьей сумкой своей и кинулся ко мне.
Он ловко словил меня под руки и закружил в своих объятьях крепких.
Я залилась смехом, а Лукьян так заулыбался, что в уголках глаз его появились морщинки.
Не успела и опомниться, как его губы встретились с моими в пылком порыве нежности.
Зажмурилась я, не веря, что это происходит сейчас со мной. То, о чем я и думать не смела, пока служила ученицей у ведуньи лесной. То, что думала я уж не произойдёт со мной никогда.
Жгучие поцелуи охотника, обрушившиеся на мои щёки и лоб, были настолько желанны и торопливы, что я и запамятовала, как дышать-то. Ладони его нежно обхватили пылающие щеки мои, одаряя прохладой и хвойным шлейфом от рубахи его.
Избранный мой любовался моим ликом так, словно никогда не сможет наглядеться вдоволь.
— Знаю… Богосуженая ты мне, Шура. — благовейно зашептал Лукьян мне в висок. — Знаю я это. Чувствую.
Молодец бережно обхватил меня за плечи, прижимая к свой неистово вздымающейся груди, словно боясь, что вновь убегу от него.
— Когда же ты воротишься ко мне? — вздохнула я опечалено, узнав, что возлюбленному моему надо обратно в края свои родные родных проведать.
Лукьян мягко улыбнулся и взяв мою руку в свою, поцеловал ладонь, прежде чем начинать по одному загибать пальцы мои.
— Вот смотри, — он загнул первый палец. — Сейчас вот серпень, август то бишь по-новому. Потом: вересень, листопад, грудень и в конце студня я и обернусь пред тобой, душа моя. Прям в Коляду и вернусь! — он снова поднёс к своим пылающим губам мой кулачок, обхватив его полностью в своей широкой ладони. — Солнечное Рождество вместе уж справим!
Он нехотя отпустил мою руку, и я почувствовала на пальце безымянном что-то прохладное.
В тусклом свете сеновала живо засияло маленькое серебряное колечко на моей руке, переливаясь холодным отблеском.
Я ахнула от восхищения, а Лукьян притянул меня к себе и зарылся лицом в мои волосы, жадно вдыхая воздух.
— Вернусь и свадьбу сыграем! Дождись меня только, любовь моя… — прошептал он, проведя рукой по моей распущенной косе.
И я ждала, считая луны и часы, до того дня, когда возвратится мой милый из краев далеких и сделает меня своей перед взорами Богов наших Рóдных и всей деревни.
Четыре месяца пролетели незаметно. Всю осень я провела подле ведьмы, работая и обучаясь знахарству и различным видам защитной магии. Световые дни были наполнены усердной работой и учебой. Но ни одна тёмная ночка не проходила без воспоминаний о моем Лукьяне. Каждый раз сердце срывалось в счастливый полет от одной только мысли, что скоро я уже увижу его и заключу в свои объятия.
И вот наступил конец студня — время, когда мой суженый обещал вернуться. Я не знала, в какой день, иль час, но душа радостно трепетала, как весенняя птица, при виде дороги лесной.
С зари баба Озара была в плохом настроении. Она серчала на старейшину деревни за то, что тот начал воротить заборы да капканы расставлять вокруг огородов и посевных полей, чтобы животину дикую славливать, которых она прикармливала.
Позавтракав и замесив тесто для праздничного каравая на Коляду, мы отправились в деревню, чтобы совершить свой обычный обход, ухаживая за больными, исцеляя их травами и различными снадобьями наговоренными.