Растянувшись на подушках, я сонно сомкнула веки. Кирилл по-прежнему стоял в стороне и работал. В комнате стало темнее, свечи завораживающе поблескивали в танце.
— Госпожа, я наношу завершающие штрихи… — прошептал седовласый парень, не глядя на меня, полностью захваченный своим творением. Его собранность завораживала, черты лица были прямо-таки неземными — неестественно фарфоровая кожа, впалые щеки, растрепанные волосы, похожие на мягкие серые перышки.
Когда Кирилл наконец отошел в сторону, на его губах заиграла вяло-мечтательная улыбка, и я тут же поспешила посмотреть на его творение.
— Можно мне посмотреть? — нетерпеливо осведомилась я.
Нерешительно кивнув, молодой художник плавно отошел в сторону, открывая мне обзор.
Когда мой взгляд упал на картину, сердце оборвало ровный ритм, а щеки охватил поток холодного смятения.
На картине была изображена прекрасная, подобная богине фигура молодой девы, возлежащей в омуте из пунцовых лепестков роз. Ее туманный взор был обращен прочь, а длинные каштановые пряди волос струились, как шелковистая лента. Стебли роз плотно опоясывали ее, сладострастно оглаживая обнаженное тело. И к моему великому потрясению, этой девушкой на полотне безошибочно была… я.
Несмотря на то, что картина, несомненно, была выполнена бесподобно, от ее вида у меня перехватило дыхание и стало тяжко дышать.
Слегка отпрянув назад, я нечаянно врезалась в стоящий рядом столик с красками.
Не замечая моей бурной реакции, Кирилл опустился на колени перед своим творением, его голос благоговейно затрепетал: — Наконец-то я нашел то, что действительно достойно моего поклонения… Моя душа воспевает жизнь, всякий раз, когда смотрю на нее.
Его пальцы с трепетом проследили изгибы тела девушки, его прикосновения были до мучительной тоски пленительны.
— Она божественна… — прошептал юноша, в голосе его появилась легкая хрипотца.
Медленным движением он поднялся с колен и развернулся ко мне.
Но прежде, чем я успела высказать свои тревожные соображения, мой взгляд непроизвольно упал на мужскую фигуру — смятые бинты на руках, затянутая черным поясом талия белой блузы… Мой взгляд проследовал ниже, где ткань его брюк выглядела неестественно натянутой.
Визуально различимая бугристость в районе его паха, застигла меня врасплох.
Когда Кирилл проследил за моим оторопевшим взглядом и взглянул чуть ниже, выражение его лица померкло, а глаза округлились от осознания.
В спешке он ухватился за ближайшую тряпку на столе, чтобы хоть как-то прикрыть свое выпирающее положение.
Будучи совершенно ошеломленной и потеряв дар речи, дрожащей ладонью прикрываю губы от нахлынувших на меня волнений.
Не говоря ни слова, я развернулась и кинулась вон из его мастерской, мои шаги гулко разносились по затемненному коридору.
Пока я бежала во мраке не разбирая дороги, сердце неистово колотилось в груди от смешанных чувств. Образ картины с трепетными касаниями пальцев Кирилла по холсту не выходил у меня из головы, разжигая в душе недопустимые чувства.
Я ощущала дуновение ласк его рук на своей коже, будто прикасался он тогда совсем не к полотну.
Забывшись в своих переживаниях, я свернула не туда и оказалась в просторном остеклённом зале с засохшими растениями и увитыми плющом стенами. В центре стоял мраморный фонтан, воды которого давно уже иссякли.
Присев на бортик, я долго вглядывалась в зеркальную гладь каменной плиты, пока в отражении не уловила проблеска белого света.
Мгновенно обернувшись, я увидела призрачную фигуру женщины в вуали, которая скользила навстречу мне из глубин заросшего сада.
От ее присутствия мое сердце будто бы покрылось коркой инея. Я никак не могла отвести от нее взгляда.
Я зачарована, не иначе… — подумалось мне.
И когда она приблизилась совсем близко, я заметила на ее голове корону из горящих свечей. Пламя было холодным, потусторонним, вуаль скрывала ее истинное лицо.
Неожиданно призрачная рука невесты потянулась ко мне.
От испуга я вздрагиваю и безвольно заваливаюсь назад, в фонтан.
Ожидая, что спина ударится о твердую каменистую поверхность, я вдруг ощущаю, как мое тело обволакивает теплые воды.
Задыхаюсь от страха, и вода заливается мне в рот. По какой-то причине совсем не чувствую, что начинаю тонуть. На груди становится даже легко, а дышать все свободнее.
Вслед за этим меня полностью охватывает кромешная тьма.
Распахиваю глаза, чувствуя под руками что-то мягкое. Это снег. Я в заснеженном сумеречном лесу, в метель. Но только здесь не холодно, снег не обжигает оголенные руки и ступни. Совсем не кажется, что сейчас царит зима. Может, я грежу во сне?
Вдруг начинаю замечать, что вьюга порождает какие-то необычные клубы, налитые легкой дымкой. Эти облачка начинают кружить вокруг меня, будто бы изучая.
И тут я слышу его.
Со стороны одного из этих туманных сгустков доносится призрачный голос Кирилла. Вскоре я осознаю, что все эти облака каким-то образом связаны с ним. А именно, с его воспоминаниями, в которых я слышу разные вариации звучания его голоса — от детского до теперешнего — молодого.
Облака никак не решаются подплыть ко мне, словно ожидая моего разрешения.