Его пальцы погрузились в мои волосы, пока тот заворожено глядел на мерцающее пламя.
— Лисы. Кума и Дарий, — шепнул он с затаенной горечью. — Слуги княгини Кобриной, что прокляла нас обитать здесь в волчьем обличье. Они бездушные твари, преданные только своей Темной Княгине. Она — их богиня. Ведь если мы когда-то были людьми и получили волчьи телеса за свои грехи да глупость, то эти лисы — совсем наоборот. Никогда людьми они не были.
Мы молча сидели, и только треск дров был единственным звучанием в комнате до тех пор, пока Рати наконец не заговорил вновь: — Прекрасная Сирин, я не могу больше видеть, как ты мучаешься. Позволь мне принести тебе отраду в виде скоротечного воссоединения с миром, в котором ты когда-то жила.
— Рати… Что ты задумал?
— Завтра… Я могу помочь тебе посетить твою деревню.
Минуло целых три часа, подобно скоротечным дуновениям, прежде чем я добралась до того самого места, где некогда среди величественных древесных массивов возвышалась моя старенькая бревенчатая избушка.
Но к моему изумлению, от той скромной обители, в которой я разделила бесчисленные переживания с моей горячо любимой бабушкой Озарой, — не осталось и следа.
Вокруг было тихо. Слишком тихо. И даже птичьих голосов не было слышно.
В смятении я осмотрела окрестности, надеясь, что попросту ошиблась дорогой. Высокая трава колыхалась на шепчущем ветру, посмеиваясь над моим недоумением.
Возможно, усталость разыграла мой утомленный рассудок, сбив меня с пути в этой призрачно знакомой местности.
Я направилась в сторону деревни Древлян, где прежде звучал ребячий заливистый смех и щебетали обыватели, занятые повседневной суетой. Ныне же пелена запустения покрывала строения, словно покров глубокой тоски.
Ни одна тень не шелохнулась в этой мертвой безмолвности; не поднимался дымок из печных труб, не мерцали огоньки в оконцах. Казалось, само время заморозилось, заточив всю сущность жизни в эту вечную дрему.
"Что здесь стряслось?.." — было моей единственной мыслью.
Эта пугающая тишина когтями царапала все чувства. Все выглядело так, будто я все еще нахожусь в кошмарном сне, что привиделся мне накануне.
Осторожно ступая по заброшенным с виду улочкам, я различила какие-то приглушенные звуки, исходящие из одной из обветшалых изб с поросшим полынью палисадником.
"Здесь кто-то есть?.. Отзовись!" — воззвала я к пустоте, выискивая надежду на присутствие еще одного живого существа.
В ответ раздалось лишь гулкое эхо.
Вскоре я уже стояла перед полуразрушенными остовами своего родового дома. Некогда знакомые оконные своды были раскурочены, а двери настежь распахнуты, открывая вид на разруху, царящую внутри.
С дрожью в руках я приоткрыла жалобно скрипящую дверь и тихонько ступила во тьму, застилавшую внутреннее убранство.
Тени зловеще перемещались по бревнам прихожей. Я отважилась подняться по ступенькам на террасу. Остановившись, прислушалась, как мыши, напуганные моим присутствием, устремляются прочь.
— Так, так, так… — из глубины клети донеслось свистящее шипение.
Словно вызванный из глубин моих самых беспросветных кошмаров, прямо из недр теней выдвинулся упырь, глядя на меня полными алчущего голода глазницами.
Отпрянув в ужасе, я попятилась назад, в то время как упырь с небывалой прытью ринулся на меня.
В исступленной панике я бросилась бежать по разваливающимся ступенькам, — отзвуки моих шагов заглушались воплями нежити, преследовавшей меня с остервенением.
Выбегая во двор, я рассчитывала скрыться в глубине леса, как и в прошлый раз.
С каждым мгновением завывания присоединившихся вурдалаков становились все громче, их пронзительные вопли о расплате и возмездии будоражили мою кровь.
Они запомнили меня. Не забыли, как я поджарила вожака их своры в тот раз.
Я долго бежала. И, наконец, решила передохнуть.
В лесу стояла мертвая тишина. Судя по всему, никто за мной из деревни не погнался.
Я облегченно выдохнула и устремилась в глубь леса, к туннелю. Безудержные слезы ручьем лились из моих глаз, но я не решалась остановиться. Я должна была добраться до багровой реки до захода солнца. Обо всем остальном я смогу поразмышлять в безопасности своих покоев. Рати как обычно будет рядом, расчесывать мои разметавшиеся волосы и нашептывать мне на ушко какие-нибудь ласковые слова…
Это видение было чересчур приятным, оно заставило меня впервые заскучать по поместью волколаков.
Добравшись до туннеля, припорошенного снегом, я, не раздумывая, поспешила к его входу. Прихватив свою шубку, я торопливо накинула ее и нырнула во тьму.
Порывы зимнего воздуха растрепали мои длинные космы, взметнув их прямо к лицу, стоило мне выйти из прохода.
На миг я задержалась, чтобы отбросить волосы, застилавшие мне взор.
А затем…. Вопль застрял в моем пересохшем горле.
Я оказалась загнанной в угол — вокруг было полно вурдалаков. Все это время они неотступно преследовали меня…
Когда их цепкие когти уже вытянулись, чтобы вцепиться в меня, я наконец пронзительно закричала — истовый вопль отчаяния, потрясший лесную глушь.