Сразу после возвращения Марселя их несколько недель навещает вороненок. Он летает над фермой, прыгает по земле у ног спасителя, а потом исчезает, разочарованный безразличием не только своего кумира, но и Элеоноры, которая совсем недавно усматривала добрые предзнаменования в «визитах» птицы.
И вот война закончилась. Ноябрьским утром зазвонили церковные колокола. Элеонора выходит на крыльцо, чтобы бежать к Марселю, видит его на другом конце двора, среди кур, клюющих зерно. Он резко распрямляется, опираясь обеими руками на черенок лопаты, снимает шляпу и склоняет голову. На одно короткое мгновение. И исчезает в сарае, не дожидаясь окончания благовеста.
Элеонора потрясена мистическим совпадением: четыре года назад был такой же холодный туманный день и с колокольни тоже звучал набат. В горе и радости…
Она закрывает дверь, достает из буфета бутылку арманьяка и три рюмки, ставит их на стол и караулит возвращение Марселя. Когда он наконец появляется, она вскакивает, встречает его растерянный взгляд и опускает глаза. Он забирает бутылку и оставляет Элеонору наедине с недоумевающей вдовой.
Марселя нет всю ночь. Из Пюи-Ларока до фермы долетают смех и ликующие крики. На рассвете следующего дня он проскальзывает в дом жалкой тенью человека и проходит мимо Элеоноры, как будто не видит ее. Он него пахнет потом, табаком и желчью. Он захлопывает за собой дверь и тяжело падает на кровать.
Некоторое время спустя на двуколке, запряженной тяжеловозами, доставляют гранитную стелу с именами пюи-ларокцев, погибших на фронте. Мужчины с трудом поднимают ее на постамент – место выбирали на специальном заседании муниципального совета.
Одетые в черное вдова и Элеонора выходят из дома и задерживаются у крыльца. Марсель рубит дрова, как робот, и словно не замечает их присутствия. Женщины удаляются по дороге под стук распадающихся поленьев.
Марсель не появляется и на поминальных службах. Жители деревни злословят – их оскорбляет его безразличие, эгоизм и высокомерие: почему этот человек думает, что пострадал сильнее других? Разве боль избавляет от обязанности проявлять солидарность?
За следующий год вдова сильно сдает. Сначала она умолкает, как будто на нее наложили заклятие. Часами сидит у огня или перед дверью и смотрит в одну точку, перебирая бусины четок. Она продолжает заниматься огородом, кормит кур и собирает яйца, но иногда останавливается посреди двора, озирается, как будто не понимает, где находится, и не знает, куда идти. Поднимает глаза к небу, щурится, приоткрыв беззубый рот, провожает взглядом медленно плывущие облака, опускает голову, моргает, ослепленная светом, и мелкими шажками возвращается в дом.
Старая фермерша почти все время что-то бормочет, а когда Элеонора окликает ее, испуганно вздрагивает и задумывается, прежде чем ответить ломким капризным голоском.
Состояние женщины ухудшается очень быстро: она идет на огород, но не полет, а стоит на коленях с лопаткой в руке или вырывает вместе с сорняками молодые ростки салата и душистых трав. Сначала Элеонора воспринимает забывчивость и «выпадения» матери как проявления дурного характера и мелкую мстительность. Увидев загубленную грядку, она бросает фартук, о который вытирала руки, коршуном кидается на вдову и начинает ее трясти.
– Да что с тобой такое, в конце-то концов?! – кричит она. – Решила отравлять мне жизнь до конца дней? Ну почему ты не можешь просто взять и спокойно сдохнуть, как все люди?!
Осевшая на землю женщина выглядит совершенно растерянной.
– Я хотела… хотела… – лепечет она и разражается рыданиями, спрятав лицо в почерневшие ладони.
Она забывает собирать яйца, и они тухнут на солнце, бродит с корзиной на руке, провожаемая флегматичными взглядами животных. Свернуть голову цыпленку и уж тем более зарезать его старушка не может. Птица вырывается, бегает по кругу, окропляет кровью двор под истеричное кудахтанье других кур.
Сталкиваясь с Марселем, она всякий раз испуганно вскрикивает.
– Старая ведьма… – цедит он сквозь зубы.
Женщина отшатывается, крестится, бормочет молитвы.
Она совсем исхудала, путает дни недели, месяцы, времена года. Элеонора моет мать, одевает, причесывает, и маленькое потерянное существо не сопротивляется. Свет масляной лампы отражается на полулысом черепе. В какой-то момент к несчастной возвращается речь, и она, когда-то скупая на слова, болтает не закрывая рта. Когда Элеонора ведет ее за руку по двору, она вдруг спрашивает:
– Простите, вы не видели мою дочку? Мою маленькую девочку?
– Я твоя дочь, – отвечает Элеонора.
Вдова вздергивает брови, хихикает:
– Ну да, ну да, конечно.
Марселя женщина иногда путает с покойным мужем.
– Вот и ты, – говорит она. – Где ты был? Береги грудь, сегодня холодно.
В другой раз, увидев Марселя без шляпы, она восклицает:
– Господь милосердный, что же они с тобой сделали?! – а если не узнает, шепчет: «Бедняга…» – и впадает в задумчивость. Пытается и не может связать ни петли.
