— Заткни пасть вояка. Если бы не вы с Сашкой, я бы давно этих зверей на чеченский флаг. Молокососы хреновы, вам бы не воевать, а ханку жрать по кабакам. Поди кроме как с бабами ни с кем в войну не играли — мы, с Болтом, обидевшись отвернулись, каждый к своему окну.
Имам, молчавший во время разговора нервно засмеялся — да это Кадыровцы были, они на нашей стороне вроде бы — хмыкнул он и нажал на газ.
— Ага разберешь тут кто на нашей стороне. Они все блядь на одно лицо, бородатые как Карабас Барабас, ну кроме тебя — проворчал я. Имам снова улыбнулся. Опасное место удалялось очень быстро, однако дрожь не проходила.
— И чтобы ни один лось о случившемся не вякнул — заботливо продолжал Папаша, грустно поглаживая так и не стрелявший сегодня автомат.
— И без сопливых ясно — ожил Болт и, нагнувшись завязать шнурок на ботинке, зацепил звездочкой погона чеку на дымовой гранате, которую тоже зачем то прихватил с собой, после чего невольно дернулся вверх…
Сиреневый туман над нами проплывает и в сумраке орет какой–то пи…с. Машина завиляла, то ли от того, что в салоне ни хрена не было видно, то ли глазки защипало. Но остановиться мы сумели быстро и как ни странно никуда не въехали. Вывалившись из салона, я закашлялся. Рядом в тумане какая–то здоровая масса пыталась нанести удар — «коготь тигра» в лежащий кричащий сгусток. Это Папаша хотел сделать из Болта настоящего рейнджера. Из машины валил дым, со стороны водителя тихо по чеченски матерился Имам. Папаша гонял Болта вокруг машины, вспоминая все его косяки. Я, полусогнувшись, кашлял в сторонке. С каждой минутой путешествие в чёртово село становилось все увлекательнее. Интересно, с апатией подумал я, до вечера доживем или нет. На ум сразу же пришло, что в следующий раз Болт зацепится за настоящую гранату и нас похоронят с почестями на Арлингтоноском, тьфу ты, Митинском кладбище.
— Может дальше не поедем? — взмолился ранее стойко переносящий наши личности Имам. Совет в Филях продолжался около пятнадцати минут и решение встретить смерть в дороге, пусть даже от Болта, было принято большинством голосов. Против был только бедный Имам, а мы побоялись Папашу.
Возвращаться в Ханкалу — нам, доблестным офицерам, защитникам родины совсем не хотелось. Во время совета, с Болта и меня, волевым решением Папаши были сняты все предметы, которые при наших неловких движениях могли бы задымиться, взорваться, загореться, выстрелить. В итоге Папаша стал выглядеть как новогодняя гирлянда, и был обвешан чёрт знает чем. Единственно, что нам оставили, это автоматы и то без магазинов. Да и стреляли мы с Болтом, как Папаша заявил на совете, совсем не как киллер Салоник, не с двух рук и не по Македонски. Это неправда, теоретически я умею стрелять.
При этом наша честная компания совсем пренебрегла правилами поведения на проселочной, лесной дороге и служила отличной мишенью для «зайцев». Однако в этот день бог порядочно устал, и видеть наши наглые рожи у себя наверху не пожелал. Мы бы еще провели в этом чудном месте на дороге пару минут, слушая рассказы Болта, о том как он в Воронежской области всех белок в глаз перебил, но опомнившийся Имам заверещал, что срочно надо ехать, иначе точно будет шайтан всем.
Машинка сколько не проветривалась, всё равно вся провоняла дымом и оставшаяся часть пути до Дышне — Ведено прошла в дружеской беседе — ругательствах в адрес Болта и лиц его произведших вплоть до седьмого колена. Попытка выяснить, зачем это тело подалось к нам в военную контору, не увенчалась успехом. Болт хранил гробовое молчание и лишь изредка пояснял, что наши рожи он запомнил и при случае его месть будет страшна…
Он сидел в кресле, в полутемном углу и вспоминал как в феврале 2007 года перед старым Капитолием в Иллинойсе, там где Авраам Линкольн в 1858 году дал историческую речь, его жизнь круто повернулась.
И сейчас, находясь на финишной прямой, он пытался понять правильно ли сделал. Ведь вероятно уже скоро он останется единственным кандидатом от демократов и тогда в январе сможет достичь той цели, к которой шёл всю свою жизнь. Как бы посмотрел на это его отец, настоящий отец.
Неожиданно ему вспомнилось, как в конце августа 2005 года, в рамках программы он прилетал в Россию для инспекции ядерных объектов. И в ходе поездки, при вылете в аэропорту, как назывался этот город, «Пемь», ух ну и названия у русских, произошёл инцидент. Они были задержаны на три часа из–за отказа «выполнять требования пограничников» по досмотру самолёта, который имел дипломатический иммунитет.
Да, да именно тогда он впервые встретился с одним из восьмерки — с Владимиром. Конечно, ведь тогда была среда. Тот решил их проблему одним шелчком пальца, какой эффектный жест.
