У меня болят руки. Я ненавижу морковку, тазики и этого очкарика, который тут всем заправляет. Почему иностранная рожа готовит салатик из креветок, а я должен моркву стругать. Доколе будет продолжаться такое бесправие. Эх нету Сталина на них. Сейчас бы все по струнке у меня ходили. Но есть «Дети Арбата». Надо итальяшке поставить, пусть просвещается, а то распустились у себя там в загнивающей Европе.
Причудливо расставленные на столе тазики образовывали какую–то кабалистическую фигуру. Всё по еврейски млять. Чего–то не хватает. Хм, а точно холодца нет. Без холодца можно даже не начинать. Нина Санна принесёт. Вечер будет ой ёй ёй. Скорее бы уже!!!
С кухни аппетитно пахнет картошка с грибами. Руки сами тянутся к бутылке. Епть, а водку в морозилку положили, а пиво в холодильник. Боже! Весь вечер насмарку. Японский бог, отлегло. Положили таки.
— А может по одной за накрытие так сказать стола.
Вместо того чтобы сейчас лежать под шезлонгом на море, плавать с маской, рассматривать причудливых рыб, нежиться на солнце и сколько душе угодно есть уже приготовленную пищу с большого шведского стола, я должна своими натруженными пальчиками, окончательно испортив маникюр, готовить на всю эту богом забытую деревню алкоголиков закуску.
Эти тазики, тазики, тазики. В глазах рябит от тазиков. А расставила я их хорошо, по Фен Шую. Надеюсь больше ничего делать не нужно. Я лучше с Марио пообщаюсь, как он улыбается, а эти двое смурные какие–то. Эх, сейчас бы на Сицилию, или в Милан.
— Я вам сейчас дам за накрытие, догоню и еще дам. Вечером еще напьетесь, не терпится им. А ну марш на улицу.
— Так что вы Марио говорили насчет «Тайней вечери» Леонардо Да Винчи…
Костя расставил баклажки с пивом на грубо сколоченном деревянном столе. Поскольку дома всё было готово, а до «Вечери» оставалось еще несколько часов, мы решили перебазироваться подальше от моей дражайшей половины и её итальянского воздыхателя, оставив их и ребенка в доме. Пусть, будь они прокляты, наслаждаются друг другом, и отправились в беседкe.
Запасливый Константин захватил с собой матрац, который тут же расстелил на деревянной скамье и развалился, высунув свои длинные ноги в арку окна, выходящего под гору. Беседка представляла собой кирпичное шестиугольное сооружение с тремя арками окон и входом. Из фронтального окна открывался замечательный вид на расположенную внизу под горой речку и лес, уходящий в очередную гору за рекой. Красота…
Посмотрев на мутанта, который развалился рядом я открыл первую из трех бутылей пива, после чего сбегал домой захватить кресло качалку и посмотреть, что там делает с моей благоверной подлый итальянец.
Чуть не ударившись рогами о косяк двери я заскочил в дом. На кухне благочинно восседала эта парочка, беседующая на английском. Вроде все нормально, да и жена подмигнула, мол не беспокойся, а может это она не мне подмигнула. А черт с ними, Костя всё пиво выпьет, я его знаю, схватив кресло, я пулей вылетел на улицу. В первой баклажке, стоящей на грубо сколоченном деревянном столе посреди беседки, пива плескалось уже на самом донышке.
— А рожа у тебя не треснет с такой скоростью пиво лакать?
— Нет — лаконично ответило тело с матраца.
— Давай сюда вторую дебил.
— Сам бери, мне в лом, Видишь ястреб летает, кружит и кружит, кружит и кружит, лепота.
— Что, схватило и повело?
— Отвали я в нирване — закрыл тему Костя. При этом он скинул одну ногу на пол, закрывая от меня стоящие под скамьёй пивные бутылки. После непродолжительной борьбы с Костиными клешнями я таки получил вторую бутыль красного.
Устроившись в кресло качалку и набрав себе в кружку заветного напитка я, по подобию собрата питекантропа, уставился на ястреба, кружащего высоко в небе.
— Водки бы сейчас граммов двести сразу в одном стаканчике, осьмушку черного хлебушка, килечку на яйце сверху и маленький соленый огурчик — донеслось жалобно со стороны матраца.
— Да вы батенька эстет. Так про твоих предков в ВЧК говорили, когда к стенке вели.
— Да пошел ты. Это мои предки водили к стенке, а не шли к ней — гордо заметило пятно на матраце.
— Заливаешь поди. В зеркало посмотри, хотя рожа у тебя и правда пролетарская. Твои тут продразверстку проводили в 17 году?
— А чего тебе не нравится. Рожа как рожа, не хуже чем у дяди Коли.
— Вот, вот именно, что не хуже.
Наш неторопливый разговор прервал автомобильный гудок, раздавшийся со стороны ворот.
— Кого это там нелегкая принесла — проворчал я.
— Да, да кого это, а может водки привезли? — заинтересовался Костя.
Вздохнув, мы поднялись со своих насиженных мест и отправились к воротам.
— Огромный черный джип «Навигатор», заветная мечта моей жены, светя галогеновыми фарами прямо нам в глаза, культурно гудел около ворот.
— Твои дружки? — спросил я Костю, хотя откуда у него такие.
— А я думал твои, может не будем открывать а? — попятился назад Константин.
В этот момент из автомобиля, со стороны водителя, вывалился старина Фредрик, он же Лёня.
— Ну чего вылупился, открывай ворота — радостно заорал он.
