Позже они встретились тайно от всех и вполне понравились друг другу. Что вызвало озабоченность в Совете Стай. Еще бы, удивительно, чтобы кто–либо из восьмерки желал встреч друг с другом, не то что во времена заключения Первого договора. Тогда первый и последний раз «они» были вместе. Но сейчас это их не смутило и они с Владимиром договорились сообщать друг другу о значимых событиях. Но даже тогда и позже при других разговорах, секретных письмах на его любимый блекберри, да вообще никогда между ними не заводился разговор про Вестника.
Первый раз за несколько лет он вспомнил о другой своей ипостаси и ощутил внутри лёгкую дрожь.
Не было у Барака никакого другого телефона. В его смартфоне и так есть всё что нужно. Он был готов, почувствовал что сейчас начнётся, и все равно этот европейский соккерный гимн зазвучал неожиданно.
— Слушаю вас внимательно — левой рукой схватил смартфон и поймал себя на мысли, что суетится как мальчишка.
— Он пришел, активирую знак, Президент — прошелестел старческий голос. В волнении от услышанного Барак ничего не почувствовал. «Семь колец» красным проступили на коже и стремительно бледнели.
Выпавший из рук телефон уже пищал новым зуммером.
Знакомый сигнал — Володя!
Кто дал мне этот материал, тому руки надо вырвать. В связи с предстоящей полноценной командировкой в Чечню, ехать туда на три дня по делу совершенно не плющило, но я предполагаю, а шеф располагает.
После пьянки с однокашником в Моздоке очень хотелось застрелиться из, выданного мне на выезд в Ханкале, пистолета. Но я решил удержать себя от такого опрометчивого поступка и только грустно прикладывался к бутылке с минеральной водой, мечтая о бокале холодненького Пльзеньского.
Имам — водитель, с которым я только что познакомился, узнав что я из Москвы по делу, с любопытством поглядывал на мою помятую рожу. Выглядел я действительно неважно, но зато своим видом мог отпугнуть парочку «бойков», если они вдруг попадутся на нашей дороге.
— Куда в Атагах то надо — поинтересовался Имам.
— Да на «мельницу» какую–то — бодро попытался отрапортовать я. Имам скривился и пробормотал, что–то про шайтанов.
— Там демоны живут на этой «мельнице». Смотри, если что сразу звони в контору, надеюсь до вечера доживешь — на этой оптимистичной ноте так ничего и не разъяснив, Имам, сосредоточился на дороге.
Я еще не успел испугаться, как мы уже приехали к окраине села. Меня точно рады были здесь видеть, судя по ПКТ, который тут же навели на машину. С перспективой погибнуть от своих же пуль, я вылез из машины, торопливо перекрестился и стал громко верещать о своей важной миссии, не забывая при этом махать «ксивой» и кричать, что я из конторы. Вроде бы пулемёт отвели в сторону.
Имам, подав ободряющий сигнал, поехал дальше, а я сел на скамеечку и, созерцая находившуюся вдали «зеленку», стал ждать пока кто–нибудь за мной придёт. Через несколько минут, из дверцы в железном заборе, вышел здоровенный детина в камуфляже и ласково поманил меня пальцем. Я не заставил себя ждать, так как сидя на открытой местности у меня сложилось впечатление, что в мою сторону из «зеленки» смотрят много злых глаз, и проскользнул в ворота.
— Чего надо — не утруждая себя приветствиями пророкотал детина.
— В…в…вопросики тут возникли по вашим ребятам, — выдавил я.
— Какие такие вопросики? Ну пойдем, посмотрим — зайдя на территорию «мельницы» мы прошли в отдельную, огороженную забором, площадку с двумя зданиями, где располагалась сводная специальная группа, составленная из сотрудников ФСБ и МВД, которая решала «различные» задачи в этом районе. Мы зашли в так называемый кабинет командира — отдельный занавешенный простыней кусок в вагончике.
— Что там у тебя? Давай показывай, — коротко бросил он.
— Вот запрос…там по похищенным людям, из местных — изучив запрос, командир с недоброй улыбкой в глазах посмотрел на меня.
— Ну, ответ хрен конечно я тебе дам. Обращайся в УФСБ. Дадут команду тогда что–нибудь набросаем, а так сразу скажу БТРа с таким номером у нас нет. Зачисток в этом селе не проводили, никаких «чехов» не брали, всё понял?
— Ага. Вы все так доходчиво объяснили. Только вот машина за мной вечером придёт. Можно я тут у вас перекантуюсь? Не у «зеленки» же сидеть, — спросил я и назвал заветную фамилию, которую мне шепнули в Ханкале. Сказали, назови эту фамилию и тогда тебе карьер показывать не будут. Насчет карьера я ничего не понял, но, судя по лицу командира ССГ, ничего хорошего в карьере не бывает. После заветной фамилии командир улыбнулся уже по–доброму и спросил, что ж я сразу не назвал фамилию этого уважаемого человека. Отношение переменилось в мгновении ока и меня проводили в казарму, где жили спецы.
