Лично я доволен, что меня сразу в расход не пустили, даже счастлив, а вот зачем и кому я нужен, ума не приложу. На хрен никому не нужен, по себе знаю. Что я Путин что ли какой. Исмаил обработанный по полной программе сам ни хрена не знал и твердил, что ему надо было доставить меня в Грузию, а больше он ничего не знает. Его только деньги интересовали. Кстати про Грушника он тоже ничего не сказал, собственно его и не спрашивали. Зачем нужен, почему сразу не грохнул вот и все вопросы и так целый день или скажешь или мы тебя…
Когда тебе двадцать четыре часа в сутки задают один и тот же вопрос, это напоминает одну китайскую пытку, когда человеку на лоб капает постоянно вода, каплями, кап, кап и так целый день. Человек с ума сходит очень быстро, точно не помню за сколько, но очень очень быстро. Вот и я долбанулся сразу и оставшиеся месяцы монотонно отвечал на все вопросы, не очень то вдаваясь в подробности того, что говорю. Хотя я ни хрена не знаю, поэтому и особенно говорить мне было нечего.
В конце концов устали и все эти мелькающие калейдоскопом лица и наконец то от меня отстали, ах да и от «Папаши» тоже. Тому пришлось долго объяснять и про вертолёт и про свой самовольный поход. В общем он опять уволился и, когда я выходил из госпитали устраивался юристом у себя там в Мурманске. Пути господни неисповедимы. Безмерно благодарный ему за спасение, я договорился съездить к нему в Мурманск в отпуске и вспомнить за бутылочкой беленькой все наши злоключения.
А пока меня интересовал только чемпионат Европы и Лига Чемпионов, финал которой должен был пройти в Москве. Как раз к началу маю, я после лечения и реабилитации вышел на свободу, ну и на работу, можно и так это назвать. Наградить не наградали, но хоть неи наказали.
Жадно вдыхая Московский загаженный воздух я думал над тем, кому бы толкнуть мою старую «Вольво», чтобы получить денежки для поездки на чемпионат Европы. Жизнь налаживалась и засверкала новыми красками, когда передо мной затормозила автомашина жены, и последняя с радостными криками бросилась ко мне на шею.
— Халабунда, я тебя люблю.
— Я тоже тебя Сашка, наконец то ты вернулся…
4–2, русские в футбол сегодня играли хорошо, но обыграть Маурицио дело сложное. Он в отличие от них играл в пляжный футбол отлично. Закончив гонять русских по песку и кивнув своим соотечественникам Маурицио, не спеша, переваливаясь с ноги на ногу, отправился к уже открывшемуся с утра на пляже бару.
Взяв пару стаканов сока манго, он уселся на плетёное кресло в тени навеса перед баром и с интересом стал рассматривать купающихся в море туристов, а особенно туристок. Активный и не запланированный отдых подходил к концу, еще пару дней и надо будет возвращаться на работу. Однако в отличие от многих других людей Маурицио любил свою работу.
Зарабатывал он хорошо и мог себе позволить любую страну, любой отель. Но выросший в стеснённых условиях и бедноте он преспокойно ездил в Египет в обычные «пятёрки». Ему было всё равно и не требовалось, чтобы его облизывали с ног до головы как в «Шератоне». Главное чтобы были красивые девушки, лучше доступные русские, хорошая анимация и ночные дискотеки. В «Сонесте» всё указанное было на отличном уровне, чего не скажешь о специфической местной еде. Но сыр, макароны и маслины присутствовали, поэтому на это тоже можно было закрыть глаза.
Потягивая сок, он с улыбкой рассматривал проходящих девушек, некоторые экземпляры были очень даже хороши. Очередной русский заезд. Восемьдесят лет сидели за забором, а сейчас куда ни плюнь везде русские туристы, — беззлобно подумал он, допивая сок и сплевывал на землю.
Приняв в бунгало душ и переодевшись, Маурицио пошел на обед, после которого до вечера провалялся в шезлонге у бассейна, читая Харуки Мураками, ну или пролистывая его, щурясь на купающиеся женские прелести.
Вечером около 10 часов он уже сидел на своем любимом месте в маленьком амфитеатре на очередном представлении группы аниматоров.
— Дамы и господа, леди энд джентльмен, медам унд месье — отчаянно вопил на смеси языков глава аниматоров Асмаил.
