Когда в Москве взрывали жилые дома, то наш дом в одну из ночей тоже эвакуировали. Всех вывели на улицу и только я доблестно стоял на балконе, наблюдая как внизу мечутся испуганные люди. Ко мне никто не зашёл. Когда будет конец света всех на ковчег пригласят, а про меня забудут. Получается, мне одному придется за всех на страшном суде отдуваться. Стоп не одному! Мне и игрокам сборной России по футболу.
Утром, вежливо поинтересовавшись, что случилось и почему меня не разбудили я получил тысячу извинений и какие–то невнятные объяснения, что ничего страшного не случилось. Ложная тревога. Ну и фиг с вами, не дослушав дамочку с ресепшн я отправился на шведский завтрак. Почему шведский, может, я испанский хочу или греческий.
Яйца с ветчиной, апельсиновый сок в больную голову и пару сладких булочек, в окружении представителей УЕФА, не доставили мне должного удовольствия, как эти представители. Пока все красочно обсуждали ночное происшествие я с остервенением грыз завтрак, сказать то нечего. Всё загоралось и догорало, а я забытый Австрийской общественностью спал у себя в номере. Вот если бы сгорел, то меня сейчас обсуждали, а так ничего особенного.
После завтрака, в этот торжественный день первого матча, я отправился облачаться в белое. Нет, не на кладбище, а в соответствии с пожеланиями спортивной прессы. Белые брюки, белая футболка с прошлогоднего хоккея и бейсболка, поверх шелковая «роза». Выйдя из отеля, я вновь обнаружил шатающихся пацанов в желтом, правнуков господ из Полтавской битвы. Что они тут делают непонятно, у них матч в Зальцбурге. Впрочем пусть шляются где хотят, до них дело еще дойдет.
Решив выпить чашечку капучино, я пошел вправо от отеля и на углу юркнул в маленький бар. Заказав кофе и минеральную воду позвонил жене узнать как там бандиты. Бандиты тоже готовились к матчу, отказываясь завтракать, мотивируя это тем, что завтрак они готовы отдать испанцам лишь бы наши победили. Хозяйка кафе оказалась чешкой, из закаленного советского прошлого, и на ломаном русском пожелала мне удачи, сказав, что будет болеть за наших. Однако ее маленький отпрыск, постоянно показывал мне язык, и когда мать отворачивалась, доставал из под прилавка «розу» испанской сборной тыкал в нее пальцем, вращал глазами и что то шептал по поводу Торреса. Я в ответ улыбался хозяйке, пытаясь вспомнить что–нибудь по чешски, а когда она отворачивалась показывал в ответ язык ее сыну, ну и кроме языка пару раз мой красивый русский кулак. Три евро перекочевали в Чешскую общину за вкусный кофе. По пути на улицу я еще раз скорчил рожу маленькому чеху с испанской атрибутикой.
В 11 часов утра начался мой путь в сторону фан–зоны. Пора запустить в свой измученный ночными происшествиями организм пару кружечек сами знаете чего. Идти во вчерашний бар, или в разных местах отовариваться? Решение так и не созрело, и я свернул налево в одну из тихих улочек в поисках ресторана где можно вкусно позавтракать, решив оставить на потом саму фан–зону, где толпились испанские фанаты. Наших пока было не очень много, ещё не время, еще не вечер. Смело зайдя в какой–то пафосный ресторан только потому, что на витрине был прикручен листок с меню, написанным от руки на русском языке, я нырнул в небольшой зал, который был забит нашими хлопцами. Вот вы где!
Пока свободолюбивые испанцы трутся друг об друга на площади фан- зоны наши соотечественники оккупировали все приличные заведения в округе и уничтожают годовые запасы Австрийской легонькой промышленности по производству пенного напитка и местного шнапса, однако слабоватого по сравнению с нашей водочкой. Поэтому немцам под Москвой зимой 1941 года и было прохладненько.
Поскольку на второй день моего пребывания в Австрии местные бизнесмены исправили вопиющие факты отсутствия меню на русском языке, в полутемном зале за угловым столиком в компании окружающих меня пацанов в бескозырках и майках сборной России, я с удовольствием изучал меню. Для начала или для рывка, как кому удобно, я заказал себе кружечку пива «Вайзелбергер» светлого. Пока думаю, что взять пожрать, надо выпить. Пол кружки одним глотком для фокусировки внимания. Понеслось.
Внимательно изучив предложенные в меню блюда, я остановился на салате с копченостями, супе из кислой капусты, гуляше с картофельным пюре, и дабл виски. Салат такой я могу и дома настрогать из карбоната с какого–нибудь «Черкизона», а вот суп и гуляш под красным соусом поверг меня в неописуемый восторг, дома такого не найдешь, а если найдешь где–нибудь в «старине Мюллере» то всё равно не такой как тут. Вкуснота необыкновенная, а под пиво вообще сказка. За соседними столами аналогичные блюда, только снабженные шнапсом, поглощали наши товарищи. При этом, находясь за границей, мы все мило друг другу улыбались, демонстрируя общность интересов и принадлежность к своей родине. Что–то пафосно получилось, зато про любовь.
