Все это я обдумывал, уже поглощая темный «Кайзер». Знать бы место, где производится «Балтика» пойти и плюнуть им в чан, хотя сами работники и плюют поди. Наверху ребята в майках «Лукойла» поглощали шнапс, судя по их широким спинам они много вёдер могут бабахнуть. Решив передохнуть, расплатившись с миловидной худенькой немкой (вырождаются они тут однозначно) я завернул за угол и второй раз присел около собора, наслаждаясь переливающемся в моем организме ОТЛИЧНОМ пиве, щурясь в сторону проходящих граждан различных национальностей и присматриваясь к фигуркам философов под сводами собора. Интересно если бы они жили в наше время, то как бы это выглядело.
В день матча Диоген и Аристотель в майках сборной Греции с дикими криками «Хеллас форева», зажженными факелами в руках, в пластиковых шлемах и с бочкой пива под мышкой носились по окрестностям Зальцбурга, пели национальные гимны и под кружечку хорошего пивка рассуждали о мировых проблемах и очередном удорожании барреля нефти. Или о том, кто лучше Криштиану Роналду или Рональдиньо, а может быть Аршавин, тьфу, тьфу, тьфу…
После обеда требовалось прогуляться. Отсидев себе всю нижнюю половину я двинулся через арку в сторону парка, расположенного в конце Фан–зоны. В парке толпами передвигались испанцы. Но мной были обнаружены казахи с флагом и надписью Казахстан за Россию. Я сфотографировался с ними, что безусловно приятно. Союз жил, жив и будет жить. Посидев на скамеечке и посмотрев местную прессу прогулялся по территории парка, зло улыбаясь загоравшим то тут то там прямо на траве красным товарищам. Лежите, лежите не вставайте.
В глубине парка располагалась беседка — амфитеатр. Около него бедные австрийцы пытались играть в шахматы. Большое поле и такие же фигуры в половину человеческого роста располагались рядом. Задумчивые австрияки под одобрительные выкрики проходящих мимо русских — лошадью ходи отчаянно морщили лбы думая над очередными ходами. Походив по беседке и прослушав в полном объеме гулкое эхо своих шагов я спустился с другой стороны беседки, оставив бедных шахматистов позади и пошел в сторону забора, ограничивающего парк от протекающей внизу реки. Дышалось хорошо, сверху между листвой деревьев ласково нависали местные горы с белеющими вверху снежными шапками. Живут же люди!
Все было хорошо, но когда я наклонился завязать шнурок на кроссовках, сверху что–то прошелестело и ухнуло у меня за спиной. Огромная ветвь, с векового дуба или что тут у них растет, сорвалась и бабахнулась у меня за спиной. Интересно из скольких частей я состоял, если бы не нагнулся. «Веточка» показалась мне подпиленной. На кол местные коммунальные службы. Подстригать ветви до конца надо, мне на кладбище не хочется.
Впереди первый матч нашей сборной с моим личным участием в качестве болельщика, и в отделение реанимации местной больницы как–то не хочется. Надо подать на местные службы в суд и выиграть пару миллионов. Однако я сегодня добрый русский и обойдусь общественным порицанием, выраженным в тени парка длинной тирады с упоминанием всех родственников местных коммунальщиков вплоть до начала Х века, включая кайзеров, принцев и прочих местных правителей.
Со стороны мой выход из парка представлял собой интересное зрелище. Благоразумно обходя крупные деревья, вращая головой по сторонам и вверх с огромной скоростью, я был похож на воспитанника местной психиатрической клиники, выпущенного по недоразумению в город попугать испанских болельщиков. Почему не наших, а их фиг испугаешь и не такое видели. Некоторые проходящие мимо испанцы качали головой полагая, что я нахожусь в состоянии близком к критическому или выпивши, и то и то верно. Зато из парка вышел без потерь для своего здоровья. Но в городе еще много мест, где на меня может что–нибудь упасть. Поэтому придется снова уйти в любимый бар зализывать раны. Пусть лучше испанцев калечит местная растительность, а в баре если только кружка пива на меня упадет. Это уж я как–нибудь перенесу.
По пути к бару расположено миллион ларьков с местной атрибутикой тирольского образца. Интересно если в кожаных шортах и такой рубашке прийти на работу шеф сразу меня направит в институт Сербского на лечение. Хотя могут и побить в городе Москве, у нас такие марши дровосеков не разрешают.
