При этом я попросил у официантки дабл виски, после пива. А чего такого подумаешь, я ещё и не так могу. И вновь заслужил укоряющий взгляд павлина–администратора. А он думал я сейчас закажу бутылочку «Шато Брие» 1972 года, с северного склона, на котором тогда не прошел град. Ага как же. У меня на майке всё написано разборчиво — «Наша Раша», чего ещё надо. А счет за «пафос» всё равно раз в десять меньше чем в Москве в ресторане «Шинок». Да чего уж там, у нас в Митино в «Баварии» и то больше «срубят». С гордо поднятой головой, напевая «врагу не сдается наш гордый варяг» я прошел мимо павлина. Спать, спать, спать, как говорил товарищ Ленин, когда его доставала товарищ Крупская.
Утро добрым не бывает, испокон веков во время отдыха русского человека. Вроде какой–то завтрак положен по турпутевке в этом пионерлагере. Очередной разгрузочный день и завтра матч с греками. Домой поедем после него или ещё шведам про Полтаву напомним, фиг его знает. Но я лично верю в седую голову Гуса, хоть ты тресни. Японцы выходили, австралийцы выходили, что мы Папуа — Новая Гвинея что ли, хотя судя по первой игре похожи однозначно. Не ту страну назвали Гондурасом.
Надо будет дома тоже себе в ванной музыку поставить. Буду на работу под «Билана» умываться, мать его…
Под бравурные марши, звучащие из приемника я привел в относительный порядок изрядно помятую морду. После выпитого и пережитого накануне она приводилась в порядок с трудом.
Но именно труд превратил обезьяну в человека, или обратно точно не помню. Одев очередную майку с символикой нашей родины, чтобы знали местные бюргеры кто к ним приехал, я отправился на завтрак.
В середине ресторана, у центрального окна с видом на озеро, уже сидели банкиры «Иерусалимской наружности» с Московской пропиской. Эдакие прожигатели жизни с месячными премиями, как вся моя зарплата лет за сто, свободно общающиеся на нескольких языках. Данные особи изучали за завтраком свежую прессу с Уолл — Стрит. А мне по хер в принципе. Да расстроился, что это не я пью «Мартель» или «Вдову Клико», и не у меня длинноногие, глупые блондинистые телки дежурят около пухлой барсетки. Хотя у меня тоже около тощей барсетки дома дежурит не менее длинноногая и по–видимому, в отличие от них, по любви найденная, жена?
Из темного проема входа, как робот Вердер в одном старом фильме, проковыляли мои «америкашки». Судя по «лицам» долго пытавшиеся с утра привести себя в порядок.
Продефилировав мимо «банкиров» и их эскорта по 1000 долларов в час, не ну что за ноги с меня ростом, они уселись в моем углу. По закону Ньютона — яблоко от яблони падает недалеко. Соответственно если все время пьёшь пиво, то нечего от него отказываться. Мы решили выпить кофе, не пугайтесь, ну и по кружечке конечно тоже. Это утром, павлин сейчас слюной подавится.
Кофе, джем, местная выпивка, тьфу ты выпечка, и бутылочка швейцарской минералки привели всех в чувство. Мы окончательно приняли человеческий облик, расправили конечности. Покончив с завтраком я несколько минут тоже изучал «Нью — Йорк таймс», деловито сопя и ничего не понимая. А что я хуже этих Гейтсов что ли. Сорзерцая озеро я дождался пока мои дружки закончат завтрак. После чего мы отправились в холл, где нам и попалась первая жертва.
Кто сказал Кайзеру Отто, он же в миру Отто Рехагель, что в нашем отеле можно спокойно давать интервью. Главный тренер греческой сборной, утонув в мягком кресле, о чем–то беседовал с красивой репортершей. Нет, мы не стали нарушать идиллию. Всё таки культурные люди приехали. Однако наши морды, пальцы на руках со счетом матча и майки «Раша — Родина наша» назойливо маячили перед героем Эллады. Завтра наваляем грекам, вот увидите! Жаль только, что Андрей Сергеевич опять не играет.
Насмотревшись вдоволь на Отто, я подмигнул ему напоследок и показал язык. Мне показалось, что он тоже показал в ответ. После трогательной встречи наша группа в полосатых купальниках, ну или в чём–то подобном, отправилась на дневной осмотр местных достопримечательностей. Погода была отменная, хотя тут не угадаешь, то дождь то солнце. Ноги сразу понесли в сторону рыбной фермы.
— Дальше пойдём? — спросил турист Леонид.
— Может сразу начнём, чего ходить вокруг и около — вставил я, заглядывая в приоткрытую дверцу магазина.
— А ну пошли алкаши чего встали, на прогулку шагом марш — неприятный женский голос.
Метров через триста от фермы тропинка закончилась, упершись в большой коттедж. Поэтому мы развернулись. Слева от него за кустами на поле блестела на солнце бронзовая фигурка голенького, не писающего мальчика. В руках он держал две рыбы.
— Посейдон — безапелляционно заявил Леонид.
— Выпил что ли уже — ткнула его в бок Лида, — видишь рыбы у него в руке, помогает тут рыбакам.
— Местный рыбный бог — добавил я, рассматривая мальчугана.
