Опять же, обилие информации нахлынувшей со стороны предприимчивой парочки породили у пассажиров автобуса мысли о пиве и хорошей немецкой сосиске. Тем более передвигались мы пока по немецкой земле, чем грех было не воспользоваться. Водитель яростно сопротивлялся нашему позыву, жестами показывал, что у него семеро козлят дома, их надо кормить, одевать, а времени мало, но русский человек не сдается. Под напором пассажиров, кроме откровенно скучающей парочки бизнесменов, водитель сдался и, чертыхаясь по–немецки, резко свернул направо к аккуратной закусочно–заправочной.
В момент поворота я располагался слева почти в конце салона, у окна. При повороте передо мной, во всей красоте предстала местная автострада со стремительно приближающимся к нам, сбивая все разделительные ограждения на своем пути, грузовике–дальнобойщике. В то время как первая часть салона во главе с водителем уже изучала красоты местного мотеля, я с друзьями «американцами» во второй половине смотрел проносящиеся картинки всей своей жизни, молился и чертыхался. А грузовик приближался к нашим каменным лицам (играли кстати в такую игру?), и уже было видно через его лобовое стекло перекошенное лицо водителя. При этом заботливые американцы пытались своими телами прикрыть мое сердобольное, вот какие герои…
Аааааааааааааааааааааааааааааааааааа…уффф, — едва разминулся автобус с грузовиком.
— «Е-ться» — заключили мы дружно.
Сзади что–то ухнуло, загромыхало. Это грузовик не найдя себе жертв в виде наших хилых оболочек, ухнул в кювет и несколько раз перевернулся. Во все стороны полетели оторванные части кузова. Мимо пролетел кусок с надписью «Wikileaks». Не знаю такой компании.
— Странно — тихо заключил я, увидев выбирающегося из кювета целёхонького водителя. Наш же, несмотря на то, что являлся законопослушным немцем, понимая, что мы могли вляпаться, тихо спрятался на стоянке среди других таких же автобусов и грузовиков. Не хватало только ещё в полиции объясняться. Хотя товарищи из передней части автобуса вообще ничего не поняли и заинтересованно фотографировали, лежащий в метрах 100 на крыше, грузовик.
От пережитого волнения моя троица, стартовав из района стоянки в область местного общепита, прыжками, в кратчайший срок, преодолела это расстояние от пункта А, где мы должны были лежать в целлофановых мешках с бирками на ногах, до пункта Б, где сквозь стекло витрины магазина пузато мелькали жидкости, способные заглушить липкий, тягучий страх, укутавший наши тельца.
Пиво было безжалостно отвергнуто в сторону. Русская водка необходима для этой цели. Заручившись её поддержкой, а также положив в импровизированном местном шведском столе на тарелки кислой капусты и по паре сарделек с криком «быстро б-дь», мы очутились около кассы. Искажённые лица помогли продавцу в мгновение ока обслужить нас. Не заботясь о том, что гробик на колесах может уехать без нас, мы присели за один из столиков в углу зала.
— Чтобы количество пассажиров в поездке из Инсбрука в Зальцбург и обратно, не соответствовало количеству пассажиров местного морга — пискнул я и приложился к стакану. Передовая американская семья, беззвучно присоединилась. Около кассы, покупая колу, смотрел на нас и качал головой чудо–водитель. Он думает, что мы пьем раз в час, иначе зачахнем. Вертел бы головой получше, а то почти укокошил нас. Лежали бы сейчас где–нибудь в кювете, тьфу, тьфу, тьфу. А может это его мастерство спасло, хотя судя по его недовольной морде нет, не его. Это там сверху разрешили нам досмотреть в качестве кары за все злодеяния в жизни, еще два матча сборной России на этом турнире.
— Между первой и второй перерывчик… длиною в жизнь — добавил Лёня, и не дожидаясь одобрения выпил пол стакана, не поморщившись, как будто вообще не уезжал в Штаты. Мы с Лидой не отставали.
— Товарищи, нам пора — заявил выросший перед столиком кот Базилио.
— Не учи ученого гражданин Копченый — добавил из классики вновь вернувшийся на этот свет Леонид.
— Хряпнули по третьей не чокаясь, за тех, кого нет с нами и кто пострадал от грузовиков маньяков — снова он. Во разошёлся.
Удивляюсь я этим рожам, почти всю сознательную жизнь живущих в омуте демократии. Как только выпьют «русской горькой», получат от жизни по кумполу, так сразу в мгновение ока уже слышится рязанский говорок и наша непосредственность. Я горд за этих непростых товарищей с акцентом.
— Мы готовы — добавила дама. Я только не понял, мы просто готовы, или готовы дальше ехать.
— Не хотите ли значочек?
— Нет — рявкнули мы.
Религиозная конфессия под моим предводительством в качестве главы общества пострадавших от автобусов, и с плетущимся сзади Базилио, двинулась в сторону источника наших страхов. Посекундно крестясь всей святой троицей, делая вид, что мы не видим лежащего грузовика и подъехавших машин полиции, подавая пример всем верующим многострадального мира, с опаской бочком тем не менее продвигались в сторону автобуса. При этом наш водитель как ни в чем не бывало уже сидел за рулем аццкой машины и делал вид, что ничего не случилось.
