Цивилизация встретила нас полным отсутствием этого милицейского натюрморта. За неимением своего места все поплелись к греческой фан–зоне. Дети Эллады смотрели на большом экране проходящий в Инсбруке матч между испанцами и шведами. Все болели за ничью. Справа, в углу Фан–зоны, разношерстная масса штурмовала один открытый бар с пивом и сосисками. Присоединились к штурму.
После тяжелых и продолжительных боев войска первого Западного не смогли пробиться к стойке бара, и вынуждены были отойти на заранее подготовленные позиции. В следующие 15 минут в результате прорыва на участке «правая барная стойка — кран пива» авангард войска занял плацдарм в районе холодильника с напитками. Под неистовым напором враг согласился на безоговорочную капитуляцию всех своих вооруженных сил на суше, на море и в воздухе. Великая Отечественная война, которую вели мы в районе бара против захватчиков победоносно завершилась!
Когда миллионы трудящихся объединяются, идя за лучшими из своего класса, тогда победа обеспечена…
С победой Вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы. Слава нашему великому народу — народу–победителю. В результате победы было получено в качестве контрибуции:
1. Две кружки пива каждому.
2. Шесть хот догов.
С чувством выполненного долга, уплетая добытые с боем трофеи, дикая дивизия примостилась на плитах возле витрины супермаркета. На большом экране прямо напротив нас испанцы гнули шведов, последние не гнулись. Ничья была нам на руку и грекам тоже, поэтому в Фан–зоне царило добродушие. Однако в концовке матча конкистадоры дожали таки шведов. Минутная тишина на площади закончилась ревом кричалок со всех сторон. Стало понятно, что если греки проигрывают в этом матче, то всё финита ля комедия, или мы тогда тоже абзац. Хеллас проигрывать не хотели, упирая на звание чемпионов Европы. Вот греки чемпионы, а мы сто лет из группы выйти не можем.
И уносит меня звенящая снежная, ну хорошо, летняя даль в сторону стадиона славного города Зальцбурга. На пути к стадиону стояли предприимчивые лица югославской национальности и бойко торговали двойными шарфами к матчу. При этом наши балканские братья умудрились в своих подпольных шарфографиях нарисовать наш герб на розе с одним орлом. Надо учить материальную часть товарищи!
Кто сказал, что Европа цивилизованная и у них на футболе нет жучков. Как же, вот они стоят — билеты втридорога в любой сектор пожалуйста. Правда на объявлениях от руки написано — «куплю билет», но ежу понятно чего он там покупает, а что продает. Гордо проследовав мимо этих нахальных рож, поднялись по какой–то лестнице. И предстал стадион с какими–то футуристическими фигурами перед ним. Малевич прослезился однозначно. Пока мы рассматривали эту футуристическую картину внизу по дороге промчался, сопровождаемый полицией и дикими криками разогретых россиян, автобус с многострадальной сборной России. Наш голос присоединился к общему реву.
Эх, какое удовольствие ходить тут на футбол. Вежливые стюарды, без дубинок заметьте. До матча один час, а колотит как собаку Павлова перед обедом. Никто не видел, нет вроде никто, и я выпил один бокальчик безалкогольного пива. Пусть мои друзья бросят в меня камень, а что делать искусство требует жертв. Тем более по телевизору, надеюсь, не покажут.
Вот в одной песенке как–то давно пелось — «на трибунах становится тише…», это если мне не изменяет память, а она мне часто изменяет, про 1999 год и Филимонова. Я тогда умер прямо на стадионе, меня под креслом откачивали. А сегодня творится что–то невообразимое. Растёт благосостояние россиян, выезды у нас теперь массовые. Одежда согласно прейскуранту столиц, федеральных округов, областей и сел. Кто во что горазд, тот то и одевает. Хотите эскадрон гусар летучих, получите. Видели кокошник на русской тётеньке, которая коня у этих же гусар на скаку, пожалуйста. Белые меховые шапки со звёздами запросто, вон они болтаются. Вы не видели сыктывкарчан (ой, ой, ой), смотрите вот они, вон, пока не убежали, ловите объективом. Фанаты всех клубов, а не толстосумы, получите — вот они за воротами репетируют. Если сегодня облажаемся уйду в женский монастырь сторожем работать.
