Его голос раздавался будто сквозь толстый слой ваты и сопровождался премерзким звоном. Антон сморщился и кивнул. И тут же чуть не блевнул, потому что Костя подхватил его на руки, резко и слишком легко даже для альфы, и уверенно зашагал к реке. В первую минуту Антон хотел возмутиться, но потом понял, что сам все равно не дойдет, а свалиться в коровью лепешку совсем не улыбалось. Плюс, открывать лишний раз рот было, в его случае, весьма чревато. Так что Антон откинулся Косте на плечо и попытался думать о чем-то кроме тошнотворных покачиваний на каждом шаге. Видимо, альфа это состояние понимал или чувствовал что ли, но старался ступать мягче и трясти поменьше. Даже на крутом спуске у самой реки он будто бы соскользнул вниз, быстро прошел по доскам до плота и аккуратно опустил Антона так, чтобы тот мог легко встать на колени. Потом Костя ухватил его за волосы, стянув их сзади, и выжидательно глянул на опешившего омегу.
— Давай.
— Что давать? — В голове у Антона всплывали исключительно сюжеты из изредка смотренных порнушек, хоть и настроение было не слишком-то подходящим для всяких эротических ассоциаций.
— Два пальца в рот суй. Выблевывай эту дрянь, что ты выпил.
Антон облегченно вздохнул, закатил глаза и отвел Костину руку:
— Не буду я блевать.
Костя присел рядом на корточки, прищурился и деланно мягко спросил:
— Почему нет?
— Боюсь блевать, — равнодушно пояснил Антон. — Делаю это, только если другого выхода нет.
— А сейчас есть?
— Есть.
Сил практически не осталось. Хотя прохлада с реки и принесла легкое облегчение, но Антону было все так же муторно. Так что он толкнул Костю, заставляя его сесть на попу, и улегся ему на колени. Стало значительно легче, и Антон облегченно вздохнул. Плот тихо покачивало. Антон закрыл глаза и прислушался к плеску воды. Уже засыпая, он почувствовал, как Костя принялся нежно перебирать ему волосы.
Проснулся Антон в еще более гадком состоянии. Тошнило уже просто немилосердно. Вот только детский еще, какой-то панический страх перед рвотой заставил зажать рот рукой и закинуть голову. От выматывающего бестолкового противостояния с собственным организмом Антону завыть хотелось. И вот тут снова вмешался Костя:
— Ну чего ты, Тош? Легче будет. Давай, маленький.
Вот только зрителей скорбного действа Антону и не хватало. Он недовольно посмотрел на Костю, с трудом отнял руки ото рта и выдавил:
— А ты до берега не прогуляешься?
— Чтобы ты в воду булькнулся? Пожалуй, нет.
Антон хотел еще поспорить, тем более, от недовольства на упрямого альфу ему становилось легче. И тут эта козлина, по-другому назвать Константина не получалось, одной рукой ухватил его за волосы, а два пальца другой пихнул глубоко в горло Антона. И только чудо помогло ему увернуться от законного наказания.
Блевал Антон долго и смачно, хныча в перерывах и твердо обещая себе пить только в экстренных случаях и только качественный дорогой алкоголь. Потому что ни предшествующее веселье, ни трогательная забота Кости не стоили вывернутого наизнанку желудка. Когда спали самые жестокие спазмы, Антон начал прислушиваться к словам успокаивающего его альфы. Ситуация была не самая располагающая, так что он надеялся услышать хотя бы тень брезгливости в непрекращающемся: «Вот и умница. Такой хороший мальчик. Давай-давай, солнышко», и, как ни странно, не услышал ее. Прямо заботливый папочка.
Руки тряслись, все тело штормило и состояние было препоганым. Антон потянулся к воде и чуть не навернулся, благо Костя держал его хоть и без лишней интимности, но крепко.
— Я помогу, — уверенно произнес альфа, помыл руки и помог Антону прополоскать рот и напиться. — Теперь как?
— Значительно лучше, — с недовольной гримасой ответил Антон.
Он прислушался, но не услышал ни бессмертных хитов в стиле «ножки — дорожке», ни разговоров. Значит, проспал он немало. Антон надеялся только, что дед не станет волноваться, что его нет, и не пойдет на поиски.
— Сколько времени? — Антон попытался подняться, но внезапно ощутил гадостную слабость и опустился обратно на настил. Организм был настолько вымотан, что парень даже плюнул на все моральные запреты и оперся на плечо Кости. Хотя тот и не возражал, только переместил его поудобнее.
— Начало четвертого. Минут десять или пятнадцать. Все разошлись где-то полчаса назад. По крайней мере, тогда вырубили музыку.
Антон сморщился и буквально выстонал:
— Надо идти.
— Притормози. — Он недоуменно взглянул на Костю. — Стадо.
Странно, но ничего не было слышно. Относительная деревенская тишина разбавлялась лишь отчетливым плеском ленивых волн о плот. И никаких намеков на близость стада.
— Попросил коров идти на цыпочках, чтобы меня не разбудить?
Костя хмыкнул и слегка щелкнул его по лбу:
— Цени мою заботу.
Сказано это, конечно, было в шутку, но Антон вдруг понял, что и в самом деле, как последняя свинья, не поблагодарил Костю за всю возню с его пьяным телом.
— Очень ценю, — со всем чувством проговорил он, — серьезно, спасибо, что помог.
