Вот только Костя, похоже, так до конца ситуацию и не принял. Антон чувствовал, что мышцы под его руками каменные, а дыхание неглубокое и частое. Костя будто бы так и не поверил в то, что все это серьезно. Что Антон не оглядится и не одумается вот прямо через минуту и не потребует немедленно отвезти его обратно.
— Ты, наверное, голодный, — поспешно начал он, — давай я тебя накормлю. Правда, у меня особо и нет ничего…
По опыту, Антон знал, что понятие «нет ничего», в отношении еды, у альф и омег сильно отличается. Он собирался всенепременно проверить это, но чуть позже. Пока он намеревался все, наконец, обсудить. Костю пора было избавлять от всяких ненужных иллюзий, которые так его отравляли.
— Честно говоря, не особо, — протянул Антон, поднимая голову.
— Тогда душ? Поспать? Дом посмотреть? Мы с отцом сами его проектировали, а дизайном уже занимался папа. Но если тебе не нравится…
Антон поспешно прижал ладонь к Костиному рту, останавливая его.
— Мне очень интересно, но попозже. А пока нам нужно серьезно поговорить.
Костя тяжко вздохнул и предпринял последнюю попытку:
— А что ты хочешь еще услышать?
— Еще? Ты мне, вроде, ничего пока не рассказывал.
— Саня ведь рассказывал.
Антон удивленно вскинулся: странно, что Костя вот так спокойно говорит о том, что лучший друг все выложил.
— С чего ты взял, что Саня мне что-то рассказывал?
— Иначе ты бы не приехал.
Костя выглядел ничуть не встревоженным и расслабленным. Видимо, ничего утаивать не хотел.
— Почему это не приехал бы?
— Потому что ты очень уж рациональный, — усмехнулся он. — Можешь выкинуть какую-нибудь дурь, но только если сначала обдумаешь ее хорошенько. Так что Саня прямо должен был тебя как-то убедить. Вряд ли он придумал бы что-то умнее, чем надавить на твою жалость. Типа весь я тут такой бедный-несчастный страдалец умираю от тоски.
Последнее предложение Антона неприятно резануло.
— А это не так?
— Так. Просто все это не стоило того, чтобы бросать жизнь там.
— Ты бесишь, Антипов, — устало выдавил из себя Антон, задолбавшись уже повторять одно и то же. — Почему вы все так свято убеждены, что дома меня что-то так отчаянно удерживало, кроме родителей, конечно? Неужели ты действительно считаешь меня помешанным на шмотках-кафешках дебилом?
— Ну почему сразу шмотки?
— А что еще? Клубы?
— Хотя бы.
— Знаешь, Антипов, это даже не смешно. Ну конечно, я ведь идиот, который откажется от со всех сторон охренительного альфы, к слову богатого и влиятельного, который к тому же очень меня любит, ради кафешек и клубов. Ты че, вообще что ли?!
— То есть дело не в том, что ты меня любишь?
— А-а-а, — заорал не выдержавший всего этого бреда Антон. — Ты же сам говорил, что я рационализирую. Моя любовь к тебе — само собой разумеющееся, но для тебя ведь это не причина!
И тут он увидел, что Костя еле заметно улыбается.
— Ты специально, да? Засра-а-анец…
Костя расхохотался и стиснул Антона, фыркая ему в макушку.
— Очень даже причина, Тош. Но любовь человека вещь весьма эфемерная. Сегодня ты меня любишь, а завтра заскучаешь по дому.
— Если я и заскучаю, то только по родителям, деду и друзьям. Но это ведь временно, потом я смогу их видеть?
— Минимум год без выезда. Да и после я не смогу переехать в столицу. Во-первых, здесь я буду перенимать семейные дела, а во-вторых, это чужая территория. Я там… буду лишним.
— Я понимаю. И не против. Мои родители ведь могут приехать ко мне?
— Родители, дед, да.
— А кто нет?
— Твой друг, Денис. По крайней мере, года полтора. Дай мне время. Сейчас я не смогу выносить рядом с тобой присутствия других альф, даже если они просто люди.
— Твоя стая не в счет, надеюсь?
— Не в счет, — улыбнулся Костя.
— А то мне как-то не улыбается год взаперти просидеть. Кстати, чтобы уж ты не переживал, я клубы не очень-то люблю. Куча посторонних людей и пикап от незнакомых альф — не мое. Я там был последний раз где-то год назад, и то только потому, что друг сильно звал.
— Спасибо, — выдохнул Костя, совершенно не собираясь отпускать Антона. И судя по выравнивающемуся дыханию, он в любой момент мог заснуть. Вот только Антон очень уж хотел все прояснить, хотя и жалко было вымотанного альфу до невозможности.
— Кость…
— М?
— Может, все-таки расскажешь свою версию?
Костя вздохнул и перетащил его к себе на коленки.
