Машина подъехала к берегу реки и остановилась. Антон с дедом вылезли в жарищу-духотищу и синхронно поморщились. Сашка помог перетаскать сумки в лодку, дед завел мотор, а Антон чуть не разрыдался от накатившей ностальгии: он безошибочно узнавал каждый домик на той стороне реки, с головой окунаясь в старые детско-медовые воспоминания. Представил, как обрадуется Ромка, с которым не виделись аж с зимы, когда тот приезжал в гости. Решил, что обязательно сходит с дедом на рыбалку и на болото за морошкой. Он весь замечтался и пришел в себя, когда лодка мягко ткнулась в прибрежный мягкий песок и прижалась боком к плоту. Антон неловко выбрался, решительно отвыкнув от нестабильности деревенских настилов, и принялся перетаскивать сумки из лодки. Доски, перекинутые от плота к берегу задорно пружинили под ногами, и Антон не удержался: попрыгал, поднимая ворохи брызг.
— Ну точно дитя малое, — шутливо пожурил дед, перенося последнюю сумку.
И тут Антон понял, что довезти шмотье до места было не самым трудным делом. Вот допереть всю эту гору до дома, вверх по склону — квест тот еще, учитывая, что деду тяжести таскать было строго запрещено.
— Как понесем? — скептически оглядывая первый, самый крутой из подъемов, спросил Антон.
— Медленно, но верно, — ответил дед. — Сначала перетаскаем все наверх, а потом придумаем, что дальше делать.
Так и сделали. Антон подхватил первую сумку и взобрался по тропке. Он огляделся и чуть не выматерился: неподалеку на лавке сидели альфы. Вся компания приезжающих на лето и живущих здесь же в полном составе. Даже новеньких прибыло, судя по незнакомым лицам. Вообще-то здороваться с альфами было как бы не принято. Компании омег и альф жили будто бы двойной жизнью. Посиделки по ночам и общение на дискотеке — не повод для чего-то большего, чем кивок при встрече на улице в другое время. Но с той поры как Антону было шестнадцать, прошло уже три года, и теперь ему решительно не хотелось играть в эти игры с игнорированием. Так что он солнечно улыбнулся и уверенно произнес:
— Привет.
Альфы зашебуршились, вразнобой отвечая на приветствие. Антон сбежал вниз за очередной сумкой, вполголоса ругаясь на деда, который пытался заняться переноской. Антон понимал, что в одиночку все равно сумки до дома не дотащит, так что собирался не дать ему хотя бы карабкаться с тяжестью по крутому склону вверх. Но до верха он даже не дошел, потому что очередную сумку у него выхватил один из новеньких. Антон изумленно вытаращился на него, потому что такая вот помощь совершенно не вписывалась в принятые здесь отношения. А парень задорно улыбнулся, споро оттащил сумку и вернулся за следующей. Антон вышел из своего ступора, подхватил последнюю поноску с гостинцами от дедушки Олега, маленький рюкзачок, и выбрался наверх.
— Эм, спасибо…
— Саня, — улыбнулся альфа и протянул руку.
— Антон, — представился парень в ответ и ответил на рукопожатие.
— Да я в курсе, — расхохотался Саша, — тут сложновато не знать единственного омегу из столицы. Я помогу, — сказал он и подхватил сразу две сумки, причем самые тяжелые.
Дед недовольно пошел налегке, а последнюю закинул на плечо Антон. Он, привыкший к чистоте тротуаров, внимательно смотрел под ноги, потому что коровам было, в сущности, все равно куда гадить — на тропинку или в гущу травы. Именно поэтому то, что сумку у него с плеча бесцеремонно сдернули, оказалось полной неожиданностью. Антон резко обернулся и вздрогнул — вспомнил, почему вот уже три года не приезжал в любимую деревню, хотя любил это место куда больше всяких «югов».
История была странной и неприятной, хоть и, пожалуй, закономерной среди подростков. Альфа, отобравший сумку, Константин Антипов, наведывался в деревню нерегулярно. Был он в своем городе каким-то мажорчиком, и, по всей видимости, отправлялся к дедуле в качестве ссылки за особо тяжкие. Так вот, в последнее лето Антона в деревне он, не иначе как насмешкой судьбы, был заперт на все лето. Хорош Костя был до безобразия, так что Антон, удивительно для омеги рациональный, даже не воспринимал его как альфу. Так, манекен из глянца. Они не общались особо, могли переброситься парой фраз и не больше, пока в одну из ночных посиделок не заболтались. Тем самым разговором без ноты флирта, приятным, легким, когда потом с трудом вспоминаешь, о чем говорил.
