| No, no, Deerslayer -- do you keep off where you are, and after daylight, on no account come within two hundred yards -" | Нет, нет, Зверобой, держись подальше, а когда рассветет, ни в коем случае не подплывай к берегу ближе чем на двести ярдов... |
| This injunction of Hurry's was stopped by a hand being rudely slapped against his mouth, the certain sign that some one in the party sufficiently understood English to have at length detected the drift of his discourse. | Восклицание Непоседы было прервано чьей-то рукой, грубо ударившей его по губам; какой-то индеец, очевидно, немного понимал по-английски и наконец догадался, к чему ведут все эти речи. |
| Immediately after, the whole group entered the forest, Hutter and Hurry apparently making no resistance to the movement. | Потом все дикари скрылись в лесу, а Хаттер и Непоседа, видимо, не оказывали никакого сопротивления. |
| Just as the sounds of the cracking bushes were ceasing, however, the voice of the father was again heard. | Однако, когда треск ветвей стих, снова послышался голос отца. |
| "As you're true to my children, God prosper you, young man!" were the words that reached Deerslayer's ears; after which he found himself left to follow the dictates of his own discretion. | "Береги моих детей, и да поможет бог тебе, молодой человек!" -были последние слова, долетевшие до ушей Зверобоя. Он остался один и понял, что ему придется самому решать, как действовать дальше. |
| Several minutes elapsed, in death-like stillness, when the party on the shore had disappeared in the woods. | Несколько минут прошло в мертвом молчании. |
| Owing to the distance -rather more than two hundred yards - and the obscurity, Deerslayer had been able barely to distinguish the group, and to see it retiring; but even this dim connection with human forms gave an animation to the scene that was strongly in contrast to the absolute solitude that remained. | До берега было более двухсот ярдов, и в ночной темноте Зверобой едва-едва различал фигуры дикарей, но даже их смутные очертания несколько оживляли пейзаж и служили контрастом наступившему затем полному одиночеству. |
| Although the young man leaned forward to listen, holding his breath and condensing every faculty in the single sense of hearing, not another sound reached his ears to denote the vicinity of human beings. | Молодой человек вытянулся вперед, затаил дыхание и весь превратился в слух, но до него не донеслось больше ни единого звука, говорящего о близости человека. |
| It seemed as if a silence that had never been broken reigned on the spot again; and, for an instant, even that piercing shriek, which had so lately broken the stillness of the forest, or the execrations of March, would have been a relief to the feeling of desertion to which it gave rise. | Казалось, никто никогда не нарушал царившую кругом тишину; в этот миг даже страшный вопль, недавно огласивший молчание лесов, или проклятия Марча были бы утешением для охотника. |
| This paralysis of mind and body, however, could not last long in one constituted mentally and physically like Deerslayer. | Им овладело чувство полной заброшенности. Однако человек с таким душевным и физическим складом, как Зверобой, не мог долго оставаться в оцепенении. |
| Dropping his paddle into the water, he turned the head of the canoe, and proceeded slowly, as one walks who thinks intently, towards the centre of the lake. | Погрузив весло в воду, он повернул пирогу и медленно, в глубокой задумчивости направился к центру озера. |
| When he believed himself to have reached a point in a line with that where he had set the last canoe adrift, he changed his direction northward, keeping the light air as nearly on his back as possible. | Достигнув места, где он пустил по течению вторую пирогу, найденную в лесу, Зверобой круто повернул к северу, стараясь, чтобы легкий ветерок дул ему в спину. |
