| Deerslayer read his thoughts; and he found a melancholy satisfaction in relieving the apprehensions of the helpless savage. | Зверобой угадал его мысли и с печальным удовлетворением поспешил успокоить беспомощного дикаря. |
| "No, no, red-skin," he said; "you've nothing more to fear from me. I am of a Christian stock, and scalping is not of my gifts. | - Нет, нет, краснокожий, - сказал он, - тебе больше нечего бояться Снимать скальпы не в моем обычае. |
| I'll just make sartain of your rifle, and then come back and do you what sarvice I can. | Я сейчас подберу твой карабин, а потом вернусь и сделаю для тебя все, что могу. |
| Though here I can't stay much longer, as the crack of three rifles will be apt to bring some of your devils down upon me." | Впрочем, мне нельзя здесь слишком долго задерживаться: три выстрела подряд, пожалуй, привлекут сюда кого-нибудь из ваших чертей. |
| The close of this was said in a sort of a soliloquy, as the young man went in quest of the fallen rifle. The piece was found where its owner had dropped it, and was immediately put into the canoe. | Последние слова молодой человек произнес про себя, разыскивая в это время ружье, которое нашел там, где хозяин его бросил. |
| Laying his own rifle at its side, Deerslayer then returned and stood over the Indian again. | Зверобой Отнес в пирогу ружье индейца и свой карабин, а потом вернулся к умирающему. |
| "All inmity atween you and me's at an ind red-skin," he said; "and you may set your heart at rest on the score of the scalp, or any further injury. | - Всякая вражда между нами кончена, краснокожий, - сказал он. - Ты можешь не беспокоиться насчет скальпа и прочих жестокостей. |
| My gifts are white, as I've told you; and I hope my conduct will be white also." | Надеюсь, я сумею вести себя, как подобает белому. |
| Could looks have conveyed all they meant, it is probable Deerslayer's innocent vanity on the subject of color would have been rebuked a little; but he comprehended the gratitude that was expressed in the eyes of the dying savage, without in the least detecting the bitter sarcasm that struggled with the better feeling. | Если бы взгляд мог полностью выражать мысли человека, то, вероятно, невинное тщеславие Зверобоя и его бахвальство своим цветом кожи получили бы маленький щелчок, но он прочитал в глазах умирающего дикаря лишь благодарность и не заметил горькой насмешки, которая боролась с более благородным чувством. |
| "Water!" ejaculated the thirsty and unfortunate creature; "give poor Injin water." | - Воды! - воскликнул несчастный. - Дай бедному индейцу воды! |
| "Ay, water you shall have, if you drink the lake dry. | - Ну, воды ты получишь сколько угодно, хоть выпей досуха все озеро. |
| I'll just carry you down to it that you may take your fill. | Я сейчас отнесу тебя туда. |
| This is the way, they tell me, with all wounded people - water is their greatest comfort and delight." | Мне так и рассказывали о раненых: вода для них величайшее утешение и отрада. |
| So saying, Deerslayer raised the Indian in his arms, and carried him to the lake. | Сказав это, Зверобой поднял индейца на руки и отнес к озеру. |
| Here he first helped him to take an attitude in which he could appease his burning thirst; after which he seated himself on a stone, and took the head of his wounded adversary in his own lap, and endeavored to soothe his anguish in the best manner he could. | Здесь он прежде всего помог ему утолить палящую жажду, потом сел на камень, положил голову раненого противника к себе на колени и постарался, как умел, облегчить его страдания. |
