- Ни в чём не виноват ты, Квотриус, великий чародей ты, могущий, как и я, оживлять людей или насылать на них муку жестокую. Но я не хочу сегодня больше лобзаний твоих, ибо день сегодняшний сулит мне сплошные хлопоты.
Довольно, Квотриус, да пусти же меня!
С этими словами Северус ловко выскользнул из объятий брата.
- До вечерней встречи. Надеюсь, не забыл ты, что сегодня варим мы Веритасерум?
- О, нет, конечно, нет.
- Скажи, Квотриус, ведь сам ты наполовину уэскх`ке…
Тихо начал говорить через некоторое время, так и не ушедший, а, по-прежнему, пребывающий в неведомых раздумьях Северус, словно в глубокой задумчивости.
… - Достойно ли я поступил, изменив своё решение относительно рабынь этого народа из-за одной дуры, которая несла неведомо, что?
Ведь остальные рабыни не смели мне и слова поперёк сказать.
- Думается мне, о, брат мой возлюбленный, не стоит тебе печаловаться из-за судьбы рабынь твоих. Ты - Господин дома, и твоё слово - закон для всех, в доме пребывающих, будь то рабы или свободные домочадцы.
Ты и так сделал великий подарок рабыням уэсге, освободив их на на целую и ночь и ещё три часа.
Думаю я также, что переменил ты своё решение не из-за этой квохчущей птицы неразумной, а из-за смерти моей матери - ведь прежде всего от неё ты хотел избавиться, не так ли, о Северус драгоценный, нет, бесценный мой?
Но свободна теперь матерь моя, ибо душа её унеслась к её единственному Господу Богу Распятому Рабу, а значит, нет смысла делать вольноотпущениц без выкупа, просто по доброте душевной, из остальных женщин её народа. Рабы в Сибелиуме, конечно, стоят недорого, но надо беречь состояние, переданное тебе отцом нашим. Легче купить хорошего, сильного раба или красивую рабыню уэсге или скотарду, правда, последних в наших краях меньше. Но ты ведь не охоч до красивых рабынь, о Северус великодушный мой. И, как я ведаю сие, так и тебе не по нраву рабыни.
В предстоящем походе на варваров мы наберём ещё рабов и рабынь с детьми, и всех их будет много, и состояние твоё увеличится так, что ты станешь крупнейшим рабовладельцем в городе на радость всем домочадцам твоим.
Прикажи только рабам своим через Таррву пристроить новые каморы для будущих рабов и рабынь с детьми, то-то высокорожденный отец наш будет рад новым рабыням, познает их и зачнёт им детей - народятся будущие, новые рабы тебе! Много будет рабов и рабынь, и детей их в доме твоём, о Господин мой!
Северус внимательно выслушивал словоизлияния Квотриуса, стараясь, наконец, полностью войти в роль крупного рабовладельца. Что ж, конечно, основной целью будет разыскать среди племён и родов х`васынскх` победителя, и привезти его сюда, в «свой» дом, чтобы вместе обдумать пути возвращения домой, в двадцать первый век, да не в сороковые или, к примеру, шестидесятые годы века двадцатого, или же в конец девяностых, во второе мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года, в день Битвы за Хогвартс. Тогда ведь либо Поттер ещё не родился, либо будет два идентичных снаружи, но с прямо говоря, разной… духовной начинкой Северуса Снейпа. Временной парадокс недопустим. Нельзя встречаться со своим двойником, от этого могут произойти… Да, много, чего невероятного может случиться. И допускать это недопустимое нельзя.
Но ему, человеку двадцатого, да уже двадцать первого века, хотя Снейп и считал себя человеком именно конца двадцатого века, и в голову не пришла такая естественная мысль человека века пятого, как не просто допросить пленников под Веритасерумом, но и обратить их, прежде свободных, в рабство.
- Да не забыл ли ты, Квотриус, за нашими любовными игрищами, что я - пришлец не от дикарей, но от народа многоучёного, не знающего рабства, из, - Северус понизил голос, - будущего?
И что всё богатство, рабы и роскошь будут сопровождать, к счастью, не мою, но твою, теперь уже к твоему счастью, жизнь?
О, Квотриус, неужели нас связывает только плотская любовь, хоть и взаимная, и разделённая, с принятыми и отданными дарами - сердцем и душой?! В остальном же, кроме тяги к чтению, ты так отличен от меня потому, что разделяет нас глыба времени!
- Брат… возлюбленный… Северус! Я, говоря словеса те о рабах и приумножении богатств дома, Господином которого ты сейчас являешься, думал только о том, что… быть может, ты… останешься здесь, со мною, ещё хотя бы на годик - другой, чтобы мы могли быть счастливы всё это время.
Хотя бы это, такое короткое время, Северу-ус!
Прости, если оскорбил я тебя словами моими, но не ведаю я, как можно обходиться без рабов и колонов. Так научи же меня!
- Опомнись, брат мой Квотриус, такого не может быть.
Это знание излишне для тебя - свободного человека патрицианской крови.
Пойми - я вовсе не собираюсь переделывать или ломать ваши сложившиеся обычаи, это… Это вторжение в ход настоящей, реальной жизни многих сотен тысяч людей - патрициев, граждан, колонов, рабов. Сейчас ваше время, время патрициев - Господ надо всеми во всём и вся, что и кто в доме, что и кто в поле, не моё, брат мой.
