Холодное белёсое свечение отразилось от камня потолка и разлилось по комнате, а Северус, как хищная птица, упал на колени, склонился над Ниной и стремительно вперился взглядом, ставших ясными, словно бы светящимися изнутри глаз, в глаза женщины и… увидел многое, чего ему видеть не следовало бы - постельные сцены с участием урчащего и рычащего от удовольствия Малефиция; какая-то скучная домашняя работа с ссучиванием нитки из вороха овечьей шерсти и наматыванием её на продолговатую, заострённую с обоих концов деревяшку; многочисленные сытные трапезы и винопития; оргии, следующие за винопитиями, с одновременным поеданием сладкого, которым была с ног до головы испачкана милующаяся пара; вот Квотриус совсем ещё ребёнком - мальчишкой лет двенадцати, но уже красивый всё той же мягкой кельтской красотой матери, и, наконец, погружение с головой в воду в баптистерии в небольшом помещении с красивой мозаикой на всех поверхностях - на полу, сводчатом невысоком потолке, стенах; увидел монастырские ворота и в обратном порядке пролистал двенадцать дней пути в сопровождении легионеров на колесницах; подъём к перевалу в горах Шотландии и спуск в привольную, зелёную долину, откуда и открывался прекрасный вид на огороженные стеной монастырские постройки - церковь и холмики землянок-келий; обязательная в те времена башня с хранилищем церковной утвари, пергаментов и вощёных дощечек с летописями о трёх этажах, с лестницей, ведущей сразу на самый верх, служившей для укрытия монахов в неприступной для пиктов каменной башни и втягивавшейся внутрь башни во время осады.
Северус был счастлив - теперь, увидев всё, как на ладони, он мог аппарировать в монастырь Святого Креста сразу после посещения терм.
А после, аппарировав из монастыря с надёжной информацией о двух врагах, сварить теперь уже не такой необходимый, как до сегодняшней ночи, но всё же нужный для допроса варваров Веритасерум.
_____________________________________________
* Библейский царь и волшебник Соломон, сын царя Давида.
* * Территория современной Шотландии
Глава 16.
Тох`ыму связали за спиной руки в локтях, практически вывернув их из суставов, в начале скинув с него длинное, багряное одеяние из неведомого Истинным Людям и их женщинам плотного сукна.
Оно свалилось в кучу и застыло жёсткими складками, а сам раб остался только в набедренной повязке странного вида - она была продета между ног, но сзади была практически разорвана покойным Вуэррэ.
Длинные, вьющиеся, каштановые волосы раба, не как у всех - черноголовых х`васынскх`, закрывали его грудь, непохожую на мужскую потому, что была она почти безволосой.
Воин из свиты вождя племени кончиком меча ловко перекинул грязные волосы Тох`ыма на спину.
- Он похож на женщину. Видно, от того и полюбился тому-который-умер, - с презрением плюнул вождь Х`ынгу. - Как же он мерзок, этот раб, скорее дайте мне ритуальный нож.
Если бы не наша нужда в рабах, я убил бы его, не раздумывая. И зачем мы только взяли его, а не убили на месте, о боги, живущие в священных рощах и на небесах! Ведь и работает он совсем плохо…
Х`ынгу и сам не знал, почему тогда их не убили - двух совсем молодых людей, непохожих на Истинных, сражавшихся на оберегах - вот странное дело. Оберегами же у них были эти, даже не очень острые, деревянные палочки, которыми разве, что глаз противнику можно было выколоть, не больше того. А ведь Истинные Люди воинственного племени Х`ынгу привыкли убивать всех встреченных врагов, но не брать их в плен. А эти двое явно были и в рабском состоянии врагами племени, вот только притаились до времени и ждут своего часа, чтобы… Чтобы зло причинить народу Х`ынгу.
Но так было предначертано Х`ынгу судьбою, о которой он позабыл, так же, как и о воле и своеволии богов, к которым взывал, но тщетно. Он никогда не исполнял обязательных для вождя ритуалов, приходя к очередной священной роще, но сваливал всё божественное на друида.
… Познавший гордость, Тох`ым не дрогнул ни единым мускулом, когда холодный кремень впился в его грудь, и вождь провёл наискось по всей груди раба до живота полосу с рваными от затупившегося каменного ножа, хранимого веками, краями, тотчас обильно закровоточившую.
Х`ынгу провёл крест-накрест вторую полосу, разрезав сосок намеренно, чтобы Тох`ыму было больнее, но тот не издал ни звука.
Всё также, молча, подошёл мужчина - брат того-который-умер с большой, почти плоской каменной чашей с неровными острыми краями и прижал её, практически вдавив в плоть Тох`ыма.
Х`аррэ не выдержал и беззвучно заплакал, видя страдания друга, к тому же ни в чём не повинного. Он не понимал, почему для сопровождения души Вуэррэ в мир иной потребовалась кровь именно невиновного в смерти Вуэррэ Тох`ыма.
