Как же не постиг мой возлюбленный брат прелести утех любовных, столь увлекательных и горячих, как сам Северус?
Неужли люди в… его времени так жестоковыйны, что не заметили ни женщина, ни мужчина неизъяснимой крастоы брата старшего?
Влага на его пенисе, чуть солоноватая…
Ну да, ведь жил он среди подобных себе чародеев и магов, а они, должно быть, все девственники и стоики, и занимает их лишь искусство владения волшебной палочкой, да знание наибольшего числа заклинаний и проклятий.
А теперь провести ладонью… вот так…
… Может, воюют они между собой на этих деревянных палочках, испускающих разноцветные лучи, доствляя друг другу боль неимоверную и подчиняя себе более слабых, создают себе легионы приспешников?
Наконец-то! Протяжный, почти животный стон Северуса…
А, вот я и замучал тебя игрой с твоим пенисом, теперь дело за малым, но самым приятным, сейчас, сейчас, вот уже прямо сейчас!
Я вновь, о, боги, почувствую вкус семени брата, неимоверно тягучего и горячего!
Вольётся оно в глотку мне бурным потоком!
Вобрать в себя кажущийся сейчас неимоверно огромным пенис Северуса…
Я же-ла-ю та-ко-го же… О-о, наслаждения!
Быстро, почти уверенно, хотя делаю я это всего четвёртый раз в жизни…
Брат мой явственно дрожит всем телом, дрожью экстаза… О, боги!
Испить горячее семя брата…
… Какой был мощный поток!..
Облизать головку уже опавшего члена в поисках последних капель…
О, чудо! Он снова поднялся, словно по волшебству…
Снова вобрать плоть возлюбленного Северуса в рот и глотку…
Теперь действовать быстро, уже не мучая его долгой любовной игрой, ибо сотрясается всё тело его ещё от первого излития семени…
Ах, как же это… любовно мне!
Трудиться над драгоценностью бесценной… О, восторг и умиление!..
Как же горяч и страстен ты, мой возлюбленный брат - чародей и стоик, как же необуздан ты в страсти своей неимоверной, немыслимой, воистину волшебной!
Ибо семя извергать так скоро может лишь маг…
Словно наполнен ты спермою ароматнейшей, как источник благословенный некий!
Сейчас… сейчас прольётся…
О, наслаждение небывалое! Вторая струя оказалась жиже, словно ышке бяха, но какая же она вкусная и ароматная…
… Не допуская потери ни капли…
Вот он закричал, Северус, громко имя моё, недостойного полукровки!
С тем же криком и струя спермы резко закончилась… Как жаль…
Но я на небесах от счастья - в минуту высшего наслаждения не забыл Господин и брат мой Северус обо мне!
И во тьме предрассветной запели третьи петухи, и тотчас явились кухонные рабы, застав Квотриуса бережно облизывающим головку пениса Господина дома, и потупили рабы глаза свои, развернулись и бежали прочь, в свою камору…
