Я аппарирую, прямо на глазах мистера Питкина, в Хогсмид и спешу, в полном расстройстве чувств, к своему единственному другу. Он не продажный, хоть и куплен за те самые бумажки, но он - только мой, единственный, и мне хорошо с ним. Хочу утешиться в его… вот дурак, хотел сказать объятиях… Это скорее он поработает на этих странных «батарейках» в моём захвате. Да, заднепроходном, ну и что из этого? Ведь де-факто, я уже не девственник, но вот де-юре…
Ну его Мордедовой матери, это де-юре!
… Прости, пресветлая Моргана!
А теперь - работать, работать и ещё раз работать, до изнеможения работать, чтобы забыть жадного до денег смазливого маггла, которого я, дурак последний, успел принять так близко к сердцу, что ему, сердцу моему, до сих пор больно, хотя я и без помощи старого этого, нудного да пышущего нравоучениями долбоёба Элфиаса Старшого справляюсь с почтой сам. Если не буду справляться ко сроку публикации отзывов на написанные два мешка, позову его на помощь, а так - хорошее занятие - эти глупые многаджы заёбанные нашей родимой почтой писульки, чтобы забивать ими голову и не думать, не думать о чужих, настолько желанных прикосновениях и блестящем взоре карих красивых глаз, о тяжести желанного, мужского тела, об обещанном блаженстве обладания им - ведь я никогда не был сверху! И всё это только за деньги!
Глупые маггловские бумажки, за которые можно купить близость!
Хотя… Я слышал, в районе Лютного переулка в Лондоне существует несколько публичных домов. Но это же только для тех, кому нужны женщины. Или не только?.. Но занятие продажной любовью с магом или, пусть даже, сквибом, за галеоны… Продажная магия любви - это уже самое дно разврата, это не для меня! «Не для меня», - повтори это трижды, семижды, Рем, чтобы хотелка, хоть и не отвалилась, но смотрела только в сторону миленького дружка.
У меня же есть постельный, верный только мне друг…
Глава 25.
- Итак, что пишет миссис Элоиза Скуонк из Манчестера? Так-с: «живём в маглесе», «не боюсь, что укусят меня, я же - простая домо…», «Ваша статья произвела на меня неизгла…впечатлен...».
- А по делу-то что-нибудь есть, курица? - со злостью, устав читать бедные лингвистически дифирамбы себе, подумал Ремус.
«Недавно у нас поблизости, в магической части города, укусили мистера…», «И он, бедняжка, наш добрый друг, должен страдать так тяжело? За что?»
- О, вот это уже ближе к теме.
«Министр Скримджер обманул всех вервольфов, явившихся, как выполняющие свои обязанности граждане нашей димократической страны, на колдомедкомисию. А их отправели в коцетрацеонные лагеря! Руфус Скримджер - тиран, душегуб! Да, я - простая домохозяйка, мать пятерых сыновей, не боюсь писать такое!», «Автор статьи - волшебник незаурядный по смелости и умению…»
