Монахи отступили в сторону. Четыре резвых тяглуна промчались мимо них экипаж на приличной скорости. В окне брат Иованн заметил лицо пассажира. Насколько можно было судить, человек этот был коренастого сложения. Борода его была седой, хотя коротко остриженные волосы сохранили ярко-рыжий цвет. Рот человека слегка искривился в гримасе, словно он готов был плюнуть или возразить.
— Они могли бы нас подвести, — пробормотал брат Саил, провожая взглядом исчезающий вдали экипаж. — Места у них достаточно, там ведь всего два пассажира.
Брат Иованн покачал головой. Он не заметил в экипаже другого человека, сосредоточившись на выражении лица первого. Видимо, он даже не заметил монахов, поглощенный своими мыслями. Его серые глаза, как успел заметить брат Иованн, были устремлены вперед, к тому месту, где находился Святой Город, и полны страха.
Деррон Одегард покинул победное празднество в Секторе Хроноопераций, не слишком четко представляя себе, куда идет. Ноги сами несли его в сторону госпитального комплекса. Что же, это к лучшему, нужно сразу ей все рассказать и покончить с этим.
Но ему объяснили, что Лиза выехала отсюда еще позавчера, получив разрешение бросить курсы. Тестируясь на другую специальность, она делила теперь отсек на верхнем уровне низшего ранга с другой девушкой.
На стук дверь открыла как раз ее новая соседка и сразу же удалилась, поскольку была занята чем-то очень важным, связанным с прической, Лиза подошла к двери.
Очевидно, она поняла все по лицу Деррона, и осталась стоять на пороге, не впуская его в комнату. Его толкали любопытные и не очень любопытные прохожие.
— Матт, — сказал он. Она никак не прореагировала. — Да, бой мы выиграли. Берсеркеры остановлены. Но он пожертвовал собой.
Лицо ее дрогнуло.
— Я… я знала, что вы его убьете.
— Бог мой, Лиза, я совсем этого не хотел!
Он протянул к ней руки, но она отстранилась.
— И теперь… ничего нельзя сделать?
— Врачи пытались… И Сектор ничего не может изменить в прошлом — это бы означало уничтожить наш мир ради того, чтобы вытащить его.
— Мир того не стоит!
Он пробормотал что-то банальное.
Дверь захлопнулась.
Конечно, если бы Лиза действительно была нужна ему, он остался бы там и заставил ее открыть дверь снова, может быть, даже выбил бы ее, ведь это был всего-навсего пластик, за которым пряталась живая Лиза!
Так думал Деррон несколько дней спустя, сидя в одиночестве в маленьком офицерском кабинете на уровне Сектора. Но все дело было в том, что та женщина, к которой он стремился уже больше года, находилась за дверью смерти. Перед такой преградой человек может лишь стоять и скорбеть, пока не почувствует, что может вернуться к жизни.
На столе перед ним лежал официального вида конверт. Гладкий, толстый, запечатанный, Он знал, что внутри лежит извещение о повышении его в звании.
«Принимая во внимание вашу выдающуюся службу в Секторе Хроноопераций и ожидая, что вы будете продолжать…»
К извещению были приложены и знаки различия лейтенанта-полковника, которые надлежало нацепить на воротник.
Держа знаки в руке, Деррон некоторое время просидел неподвижно, глядя на древний боевой шлем с украшением в виде крыльев, стоящий, будто трофей, на маленьком книжном шкафу.
Мысли его были прерваны резким металлическим сигналом, и в следующий момент он уже был за дверью, торопясь к брифинг-аудитории.
Запоздавшие все еще занимали места в аудитории, а один из генералов, начальник отдела Служебного Персонала, поднялся на возвышение у доски и заговорил:
— Джентльмены, атака, которую мы ожидали, началась, Это последняя атака, которая даст нам последний вектор, необходимый для обнаружения вражеского плацдарма за границей двадцать первого тысячелетия в прошлом.
Раздалось несколько громких восклицаний, свидетельствующих об оптимизме некоторой части собравшихся.
— Думаю, радоваться пока рано. Обстоятельства указывают на то, что атака будет сопровождаться использованием новой тактики берсеркерами — чего-то очень хитрого и крайне опасного. Как и предыдущая, она нацелена на отдельного индивида, и у нас нет сомнений относительно личности мишени. Имя этого человека — Винченто Винченто.
Аудитория всколыхнулась. Людьми овладели озабоченность и страх. Подобным образом реагировала бы любая аудитория на Сирголе. Даже самые необразованные представители населения планеты слышали о Винченто Винченто, умершем триста лет назад, хотя он никогда не правил народом, не был основателем религии и не командовал армией.
Деррон выпрямился, чувство тягостной инерции мысли мгновенно исчезло. Изучая историю в довоенные годы, он специализировался именно на периоде жизни Винченто, а местность… эта местность была необычным образом связана с глубинной его печалью.
Генерал на возвышении у доски продолжил деловым тоном:
