— Жизненная линия Винченто принадлежит к небольшому числу сверхважных линий, за которыми мы ведем постоянное наблюдение на часовых мониторах вдоль всей эффективной длины, Конечно, это не означает, что врат не может незаметно подобраться к нему. Но если он попытается внезапно нанести вред непосредственно Винченто или другому лицу в радиусе пары миль от него, мы зафиксируем хроноскважину через две—три секунды и вычеркнем ее. То же самое касается их попыток похитить Винченто. Мы начинаем наблюдение еще, со времени его прародителей и продолжаем до момента завершения им последней важной работы — до его семидесяти восьми лет. Можно предположить, что враг знает о защитном наблюдении. Поэтому на этот раз берсеркеры должны применить что-то очень непростое. Тут сомнений нет. — Ознакомив собравшихся с техническими деталями экранной защиты жизнелиний от непосредственного покушения, генерал перешел к другому пункту. — Хронологически враг проникает в реальное время всего за десять дней до начала известного суда над Винченто, устроенного Защитниками Веры. Едва ли это простое совпадение. Представьте, к примеру, что берсеркеру удается изменить приговор, и Винченто будет казнен. Но если Защитники вздумают сжечь его на костре, влияние берсеркера будет настолько косвенным, что мы не сможем обнаружить «скважину». И не забывайте, что даже смертного приговора врагу добиваться не нужно. К моменту процесса Винченто будет уже семьдесят лет, и если его начнут пытать, вероятность его преждевременной смерти будет весьма велика. Генерал из первого ряда поднял руку.
— Но разве в реальном ходе истории с ним поступили не так?
— Нет. Это распространенное заблуждение. На самом деле Винченто ни одного дня не провел в заключении. Все время процесса он прожил у дружественно настроенного к нему посланника. И после отречения провел оставшиеся годы в приемлемых условиях под домашним арестом. К тому времени он совсем ослеп, но, именно будучи слепым, заложил основы современной динамики. Нет нужды говорить, что от этой работы зависит существование Современности. Прошу понять правильно — именно эти годы его жизни важны для нас.
Генерал, задавший вопрос, беспокойно задвигался в своем кресле.
— Но каким же способом чуждая машина собирается повлиять на решение духовного трибунала?
Проводящий брифинг генерал покачал головой, бросив невеселый взгляд на свои схемы.
— Честно говоря, у нас маловато идей. Сомнительно, чтобы враг опять стал прибегать к чему-то сверхъестественному, поскольку предыдущая операция завершилась провалом. В этой атаке участвует только одна машина. По данным наших экранов, она имеет небольшие размеры, можно сказать — человеческие. Что автоматически наталкивает нас на предположение об использовании андроида. — Говоривший замолчал, оглядев аудиторию. — Мы знаем, что еще нигде и никогда берсеркерам не удавалось создать точной копии человека, И все же нельзя исключить возможность того, что на сей раз у них получилось.
Завязалась дискуссия о возможных контрмерах. Целый арсенал был подготовлен к запуску в прошлое на Втором уровне, но кто мог сказать, что именно понадобится?
Генерал на возвышении отодвинул в сторону свои диаграммы.
— Единственным плюсом пока является то, что атака происходит на хронологической полосе, куда мы можем забрасывать своих агентов. Естественно, мы рассчитываем забросить людей как основное средство защиты: они будут следить за Винченто и сразу выявят любое отклонение от хронореальности, Поэтому те, кого мы выберем в агенты, должны очень хорошо знать этот исторический период…
Деррон, продолжая слушать, вспомнил о знаках различия, все еще зажатым в кулаке. И, наконец, начал пристегивать их к воротнику.
Удалившись от места встречи мили на две, брат Иованн и брат Саил преодолели еще один подъем и обнаружили все тот же экипаж, который так стремительно умчался от них недавно.
Он был пуст. Выпряженные тяглуны пощипывали траву неподалеку от разбитых ворот у высоких стен, ограждавших несколько строений с черепичными крышами из сланца, припавших к подножию холма, на который взбегала дорога впереди.
На вершине холма возвышался собор-храм Оибогский. Камень его не успел еще во множестве мест покрыться мхом или знаками перенесенных непогод — такой недавней была постройка. Высоко взметнув мощный шпиль в низкое облачное небо, храм казалось, парил в воздухе.
Древняя дорога, минуя разрушенный монастырь у подножия храма, взбиралась на мост. Вернее, на то, что осталось от моста, потому что пролеты его исчезли вместе с четырьмя из шести поддерживавших опор. Сорвавшая их река продолжала гневно бушевать, круша, словно спички, древесные стволы о камень уцелевших опор. Грозный поток уничтожал низины по обе стороны от себя, сметая все на своем пути.
По другую сторону потока на безопасном возвышении стоял город Оибог. Монахам было видно, как снуют по его далеким улицам люди. За открытыми городскими воротами, которые выводили на Имперскую дорогу, множество экипажей и тяглунов ждали возможности продолжить прерванное путешествие.
