Из низины на гору поднималась узкая дорога, по которой сейчас полз единственный транспортный тягач, высвечивая фарами недалеко отстоящие друг от друга бордюры. Здесь, вдали от космопорта, люди должны жить еще более оторвано друг от друга, судя по отсутствию других огней, до самого горизонта. Но посадочная площадка и само шале были отлично освещены. На площадке стоял одинокий пустой аэрокар. Ломбок мягко приземлился в рассеянном свете скрытых прожекторов, и тут же, явно предупрежденные о его визите какой-то сигнальной системой, из шале появились двое — мужчина и женщина. Они остановились, глядя на аэрокар и на его пассажира. Кредитная карточка в прорези пульта подтверждала, что пассажир в состоянии расплатиться за полет. Секунду спустя Ломбок уже стоял на площадке, а пустой аэрокар с тихим жужжанием умчался обратно в ночное небо.
Мужчина, седой и высокий, проводил машину таким взглядом, словно желал задержать ее для непрошенного визитера. Чтобы визит его оказался наивозможно кратким. Но женщина сделала шаг вперед, протягивая руку:
— Мистер Ломбок? Если я правильно расслышала запись, вы представитель земной Академии, прибыли, чтобы предложить стипендию…?
— Совершенно верно.
Рука у нее была сильная — женщина была сложена крепко, и еще на Земле Ломбок был проинформирован, что в молодости она была хорошим спортсменом.
— Я — Кармен Геулинкс, а это Сикстус. Позвольте вашу сумку. — Ломбок знал, что на Альпайне женщина обычно принимает фамилию мужа. Затем вперед шагнул Сикстус — он был выше жены ростом и старше ее. Теперь он казался очень приятным и гостеприимным человеком — словно иным и не мог быть. Несколько минут они стояли в теплой тишине вечера — посетителю пришло в голову, что день в этих низких широтах должен быть весьма жарким, — обмениваясь любезностями, словно Ломбок был приглашенным гостем. Как только настанет утро, заверили его, он сможет полюбоваться красотой местности, в которой расположен дом.
— А теперь… мы бы хотели узнать, что именно вы нам предлагаете, мистер Ломбок?
Он весело блеснул глазами и взял супругов под руки своими маленькими смуглыми руками.
— Наверное, нам лучше войти в дом и присесть, чтобы вы могли подготовить себя к приятной неожиданности. Мы предлагаем Мишелю… как он, кстати, поживает?
— О, превосходно, — нетерпеливо сказала женщина, бросив быстрый взгляд в сторону дома. — Итак…?
— Мы готовы оплатить его дорогу — вместе с одним из родителей или опекуном — на Землю, а так же его обучение в нашей Академии в течение четырех лет.
Женщина в буквальном смысле едва не упала.
Пять минут спустя они сидели в доме, хотя, собственно, никто из хозяев так и не присел. Кармен в радостном возбуждении не находила себе места, то и дело подходя к сидевшему на софе гостю (которому приходилось вскакивать из вежливости, а потом садиться опять, поддавшись уговорам), потом убегая, чтобы присмотреть за ужином.
Сикстус тем временем стоял, прислонившись к деревянной двери с видом глубоко задумавшегося человека. Он еще в самом начале намекнул, что хотел бы увидеть удостоверение личности Ломбока, которое было предъявлено и не вызвало никаких сомнений.
— Дело в том… — пробормотал Ломбок, как только все немного успокоились.
Сикстус бросил на жену взгляд, говоривший: Я ТАК И ЗНАЛ, ЧТО ТУТ КАКАЯ-ТО ЗАЦЕПКА. Жена взгляда его не приняла, уставившись на гостя.
— Что именно? — выдохнула она.
— Дело в том, что место должно быть занято очень быстро, Таково условие действия данного благотворительного фонда, из которого будет оплачиваться обучение Мишеля. Так вот, данное место должно быть занято немедленно. То есть, Мишель должен вылететь на Землю не позднее, чем через два дня.
— Но корабль… его ведь нет?
— К счастью, конвой, с которым прилетел я, стартует в обратный путь через день—два. Решение предложить стипендию Мишелю было принято примерно шесть месяцев назад и я немедленно был отправлен в путь. Мне повезло — как раз отправлялся конвой. У нас не было времени послать вам предупредительное сообщение, чтобы узнать, примете ли вы наше предложение.
— О, это мы вполне понимаем, да… И, естественно, любой, кто занимается Искусством, — слово было произнесено подчеркнуто с большой буквы, — не станет колебаться относительно согласия… Но всего два дня?
— Да, это последний срок отправления конвоя. И кто знает, когда появится следующий корабль? До Земли, как вы знаете, путь в долгие месяцы.
— Да, да, мы знаем.
Где-то в недрах дома послышался приглушенный шум, низкий грохот. Очевидно, прибыл тягач и с него разгружали поленья.
— Я понимаю, что вам приходится решать сразу, у вас не остается времени как следует все обдумать. Но с другой стороны, это редчайшая возможность. Мы, в Академии, очень высоко ценим работы Мишеля, они произвели на нас большое впечатление.
— Наш агент сообщил, что продукция начала хорошо продаваться на Земле. Но я никогда не думала… ах! Всего два дня! Сикстус, что ты скажешь?
