Тут произошла пауза — техники должны были приступить к какому-то новому этапу настройки. Восприятие Мишеля тут же сместилось. Метры лунной скальной породы над головой вдруг стали для него прозрачными. За этим последовала еще более поразительная трансформация. То, что было черным звездным небом, превратилось в купол огромной пещеры, испещренный трассами и линиями силовых взаимодействий. Испуг Мишеля постепенно прошел и он обнаружил, что может оторвать взгляд от нового лика Вселенной и затворить над головой каменную поверхность Луны. Он словно бы вернулся в ангар. Но секунду спустя его восприятие потянулось в ином направлении. На два подземных этажа ниже два офицера, вышагивая по коридору, разговаривали между собой. «Астарагалус,[5] — говорил один из них, — это одна из костей тарсуса. В древние времена его использовали для…»
ПОМЕХА: 11,6 километра к востоку, довольно больших размеров камень с метеоритной скоростью мчался к поверхности Луны. На долю секунды позднее какой-то защитный автомат засек цель, произвел наведение и испарил метеорит в полете. Крохотное шевеление мелкой электронной клеммки оборонного механизма, охранявшего Лунную базу.
ПОМЕХА: На одном из глубинных уровней Базы, в секретнейшей камере помещалась голограмма Галактики. Неизвестные районы выделялись белым туманным пространством. Где-то в околоядровой зоне, среди белесых районов неизвестности, фантастически ловкий техник выстраивал с помощью компьютера электронную модель чего-то, отдаленно напоминающего геодезическую сферу, сделанную из зубочисток. Масштабы этого образования, судя по всему, превосходили масштабы самых гигантских звезд. Подпись гласила: ТАДИ. И более ничего.
ПОМЕХА: В нижней части живота одной из молодых женщин-техников, хлопотавших вокруг Мишеля (две из них как раз сейчас опускали на его голову нечто вроде венца из сверкающей ленты) шевельнулась новая жизнь. И даже в тяжело экранированных контейнерах Франка Мишель регистрировал перистальтику живой деятельности.
ПОМЕХА: Сильный шум, на который он обратил вдруг внимание, оказался термическим движение молекул в окружающем Мишеля воздухе. Он тут же понял, как отключить восприятие этой помехи.
Когда настройка была завершена, — на что ушло минут двадцать, — он освободился от шлема и упряжи и с удивлением глянул на окружающую реальность теми же глазами, какими смотрел на нее все одиннадцать лет своей жизни. Но теперь он познал другое ее лицо. И знал, что и сам никогда уже не будет таким, каким был до сих пор.
Легкие маленькие пальцы Ломбока вертели небольшой листок распечатки с заглавными буквами наверху: ТЕМИСВАР ЭЛЛИСОН. Потом листок перешел в большие руки Тупелова с обкусанными ногтями.
— Это его биомать, — лаконично пояснил Ломбок. — Генетическая матрица совпадает настолько, что сомнений быть не может. И она побывала на Алпайне именно в то время.
— Вот как?
Взгляд влево—вправо, и Тупелов ознакомился с содержанием персональной справки, кратко описывавшей службу Элли Темисвар от приема на военную службу и до выхода в отставку приблизительно одиннадцать лет назад.
— Не могу что-то припомнить… Погоди. Это та девушка, которая была в корабле с Маркусом, во время второй экспедиции к Таджу. Когда он прошел сквозь часть образования, пытаясь сбросить с хвоста Берсеркера. И она же оказалась настоящей матерью Мишеля…
— Совершенно верно, — вставил Ломбок. — И получается, что почти наверняка отец его — Франк Маркус. Чтобы удостовериться, я проведу генетическое сличение.
Тупелов подписал согласие.
— Но будьте осторожны. В полной тишине. Займитесь этим лично. Маркус… ничего еще не знает, конечно?
— Нет, естественно. Нет причин считать, что он что-то подозревает. Мишель то же в полном неведении.
— Даты… значит, она забеременела во время того самого полета. Но здесь ничего не сказано насчет беременности во время возвращения на базу. И имела ли беременность отношение к ее выходу в отставку через несколько месяцев после этой экспедиции — здесь об этом тоже ничего… Просто «утратила интерес к карьере». Кавычки. Что ж, проведя шесть месяцев в обществе Маркуса… я понимаю, тут любой утратил бы интерес.
— Если вы обратите внимание, — сказал Ломбок, — Алпайн был первой планетой, где они задержались на пути к своей базе, «СЕКЬЯДУ». Похоже, что она просто избавилась от беременности в первом удобном для этого месте, и даже не упомянула об этом военным врачам при осмотре.
— Да…да… Я должен подумать обо всем этом. Пока будем все держать в секрете.
— Согласен.
— Но ты так смотришь на меня, Анджело, словно собираешься попросить о каком-то разрешении. Что тебе нужно?
— Думаю, мне стоило бы отыскать Элли Темисвар и выяснить, чем она занимается сейчас. Поговорить с ней. Возможно, даже привезти ее на Базу, под каким-нибудь предлогом.
— Зачем?
— Ее характер, личность, род занятий в настоящий момент — все это может помочь нам лучше понять сущность личности Мишеля. И то, каким он может стать. Меня поражает, что из персональной справки мы почти ничего не узнали о ней самой.
— Ты знаешь, где она сейчас живет?
