— Могу сказать, что это новый тип оружия, — продолжал он. — Хотя это более, чем оружие. Ланселот способен — или будет способен делать такое, что не под силу никакому берсеркеру. Поскольку интегральным компонентом в него входит живое человеческое сознание. Именно в этом заключается проблема. Человеческий мозг, даже у наших лучших пилотов, не в состоянии выносить такой тип кооперации с машиной. Интеграция происходит на уровнях как сознания, так и подсознания. Вы понимаете? Может, все-таки попробуете немного вина?
Пока робот наполнял бокал, Секретарь продолжал намеренно успокаивающим и монотонным голосом:
— Конечно, у некоторых получалось лучше, у других хуже. В конце концов, мы разработали математическую теор-модель идеального партнера нашей системы. И начали искать людей, подходящих под модель. Искать было трудно, такой тип людей крайне редок. Мы обработали генетические и психологические карты почти ста миллиардов людей. На Земле, на всех колонизированных людьми планетах. Данные Мишеля, как и многие другие, мы обнаружили в адапт-центре, в Центральном Архиве, на Земле. Из ста миллиардов людей Мишель — наиближайшее приближение к идеальному партнеру, к нашему теоретическому идеалу.
— Сто миллиардов…
Тупелову показалось, что ему придется еще раз подойти к Кармен со стаканом воды. Потом он решил, что достаточно лишь остановиться напротив и присесть на крышку стола.
— Теперь позвольте заверить вас, что никакого вреда ему причинено не будет. Испытания, для которых мы доставили сюда Мишеля, абсолютно безопасны.
— Ох. — Некоторое облегчение. — На миг мне показалось, что вы ждете, чтобы он…
Теперь она могла улыбнуться собственной глупости. Вообразите, ее худенький мальчик, с его тонкой артистической натурой, отправляется сражаться с берсеркерами!
Тупелов улыбнулся.
— Как только система будет настроена на нужную нам личность, мы внесем некоторые изменения, модификации, и изберем среди специально подготовленных людей боевых операторов системы!
Кармен отпила вина и взглянула на Тупелова. На лице ее лежала тень нового подозрения.
— Но зачем такая секретность? Почему вы просто не сказали нам правду, еще на Алпайне?
— Алпайн — опасная планета, Кармен. Во многих отношениях. То есть, трудно было бы удержать секрет от проникновения к берсеркерам, если бы хотя бы несколько людей на Алпайне знали, что происходит. Не хочу оскорбить ваших сопланетников, но таково положение вещей.
— Добро-жизнь?
С легкой гримасой она произнесла это слово.
— Алпайнское правительство постоянно предупреждает нас об этих обожателях берсеркеров, призывает всех держать военные сведения при себе. Но Сикстус утверждает, что рассказы о добро-жизни — сочинения в целях поднятия морального уровня. Хотя не понимаю, какой могут эти истории оказать эффект.
— Я располагаю более подробной информацией на эту тему, чем подозревает Сикстус. Поэтому поверьте мне. Мишелю грозила бы непосредственная опасность, если бы в чужие уши попало хотя бы одно слово. Одно слово об истинной причине его перелета на Землю.
Глаза Кармен расширились.
— Нас в Горлышке атаковали берсеркеры… Имело ли это отношение к?..
— Знали ли они о том, зачем на борту корабля Мишель? Не могу вам сказать наверняка. Не знаю. — Он постарался как можно более уверенно улыбнуться. — К счастью, вы прорвались благополучно.
Существовала еще одна важная причина, чтобы не сообщать правительству Алпайна о том, зачем понадобился Земле Мишель. В сложной ситуации одинокого противоборства с берсеркерами правительство могло объявить мальчика ценным национальным достоянием и запретить его перелет. Хотя никакой пользы в борьбе с берсеркерами он бы им не принес — человек был лишь половиной той системы, что называлась Ланселот. Чтобы разработать вторую половину, потребовались десять лет даже для могучей Земли.
— Теперь я хотел бы поговорить с Мишелем, Кармен. Сообщить ему о том, что происходит. Я просто постарался, чтобы вы были проинформированы первой.
Женщина медленно кивнула. Тупелов подумал, что все идет лучше, куда лучше, чем могло бы.
Когда он подал сигнал в приемную, Мишель вошел почти немедленно. Он выглядел в точности, как описывал Ломбок. Костюм свободного покроя был явно ему маловат. Тупелов заметил, что мальчик успел раздобыть где-то кусок мягкой сосновой древесины, и теперь этот брусочек примостился в его ладони, словно угловатое яйцо. В другой он сжимал небольшой резательный ножик. Мишель молча переводил взгляд с одного взрослого на другого.
Словно приветствуя очень важного человека, поднялся из-за стола и провел мальчика к креслу. И пожалел, что не позаботился о каком-нибудь детском напитке.
— Я только что объяснил твоей маме, — начал Секретарь, когда они пожали друг другу руки, — что твое поступление в Академию будет несколько отдалено. — Он бросил взгляд на женщину, вложив в него максимум обаяния. — Мы, конечно, позаботимся о том, чтобы ты поступил туда, обязательно.
И они свое обещание не забудут, естественно, если только Академия просуществует достаточно долго.
— Но отложить придется на год, или немного больше.
