Он повернулся к мальчику, вид у которого был совершенно спокойный.
— Мишель, у нас есть новая система космического костюма, и ты нам должен помочь в его испытании.
Тупелов был готов объяснить, что это не шутка.
— Я знаю, — неожиданно ответил Мишель. Теперь он с удивленно нахмуренным лбом смотрел на стенной экран, где разворачивались устаревшие и перепутанные данные боевой статистики.
— Этот не работает, да?
Тупелов посмотрел на экран, потом на мальчика, он был поражен.
— Откуда ты знаешь?
— Экран, кажется, в порядке… — Мишель беспомощно взмахнул одной рукой, словно не мог выразить что-то, хорошо ему понятное. — Сама аппаратура работает нормально… но цифры… они странные…
— А как ты узнал об испытаниях?
— Я не знал, что именно вам нужно. Но я знаю, что это вы устроили наш перелет. Ведь весь флот больше ничего не делал. Они прибыли за нами на Алпайн… и сразу же отправились в обратный путь вместе с нами. И зачем мог вам понадобиться я? Только для какого-то испытания или эксперимента.
Глаза Кармен округлились. Она изумленно глядела на это уникальное среди ста миллиардов людей существо. Своего сына. Прежде, чем она или Тупелов смогли что-то ответить, загудел сигнал коммуникатора на столе Тупелова, и он нагнулся, оказавшись в зоне акустической недоступности, чтобы ответить.
Когда он выпрямился, он сказал:
— Нас ждут в лаборатории. Вы сможете посмотреть на Ланселота. Хотите?
В камере, находившейся неподалеку от поверхности, Мишель впервые увидел Ланселота, которого ему вскоре предстояло надеть. Камера была достаточно большая, чтобы в ней можно было играть в футбол, и вдоль краев ее сгрудились невероятные устройства. Потолок, пересеченный массивными балками, был относительно низким, всего метрах в пяти от пола. Он сверкал веселыми огнями.
На краю обширного чистого пространства его ждало устройство, которое он должен был испытывать. Оно было подвешено к потолку и отдаленно напоминало парашютную упряжь. Мишелю же устройство это напомнило еще и костюм из спектакля, который ставили в его школе, когда ему было семь лет. Там были короны, газовые полупрозрачные накидки, балахоны, а у одного из персонажей — даже волшебная палочка, которой он взмахивал. Пока что он не видел никаких могущественных волшебных жезлов, но когда они поставили его прямо под висящим устройством, кто-то на что-то нажал, и мгновенно возникла масса полупрозрачной ткани, волнами падавшей на пол. Мишель догадался, что эта паутина — результат действия какого-то силового поля. Поле колыхалось, словно обдуваемая сильным ветром занавесь на окне, и примерно на расстоянии тридцати метров иллюзия газовой ткани исчезала полностью. Мишель понимал, что эта дымчатая волнующаяся «материя» была лишь световой матрицей, создаваемой на сетчатке глаза, который стремился увидеть нечто осязаемое там, где не было ничего, кроме определенной интерференции падающего света.
Он обменялся улыбкой со своей мамой, стоявшей рядом с ним, под руку с Энсин Шнейдер. Вид у нее был встревоженный. Потом, тихо отвечая на вопросы техников, которые принялись прилаживать основное устройство к его телу, он сконцентрировал внимание на игре миража силовых полей, отыскивая под дымчатыми переливами нематериальных волн единственную правду реальности.
Тупелов, тихо извинившись, вышел в соседнюю комнату, где сейчас собрались важные люди, в том числе несколько начальников из его научного отдела. Все они сейчас через стенной экран наблюдали за происходящим в соседней испытательной камере. Предполагалось, что техники лучше и быстрее справятся со своей задачей, если их не будет нервировать присутствие высшего начальства.
Войдя в небольшую наблюдательную комнату, Секретарь кивком ответил на приветствия, бросил взгляд на экран, потом задал прямой вопрос собравшимся:
— Что скажете?
Он понимал, что вопрос этот еще очень преждевременен. Но он понимал так же, что если не подпихивать некоторых из этих людей вперед — и постоянно, — то дело будет тянуться вечность. К тому же, среди присутствующих был наблюдатель из свиты Президента, и Секретарь желал, чтобы Президент хорошо понял, кто именно заботится о том, чтобы все шло в самом высоком темпе.
Один из ученых, с выдающимся выпуклым лбом, бородатый, пожал плечами:
— На бойца он что-то не похож.
— В смысле — никаких мускулов, стального взгляда, командного голоса? — переспросил Тупелов, пристально глядя на ученого. — Но вы знаете, что все это ни черта не стоит в том, что мы сейчас делаем. Нам необходимы иные качества.
Ученый выдержал взгляд Тупелова, хотя это и стоило ему усилий.
— Но пока нам эти качества еще не удалось оценить, верно?
Его перебила представитель Президента, прибывшая с Земли всего час назад.
— Простите, мистер Секретарь, но что именно делает Мишеля идеальным оператором нашего нового оружия? Я видел документы, где показывалось, насколько хорошо подходит он под наши требования. Но что именно эта генетическая база должна дать в реальности, в непосредственном действии?
