Вспышка красного света и радиосигнал возвестили, что запуск должен произойти вот-вот. Потом зонд-робот побежал вперед на своих шести тонких ножках-шасси. Потом он взлетел, тут же сложив и прижав к днищу ножки-шасси. Величиной его корпус едва ли превышал размеры тела человека. Он летел со скоростью очень быстро бегущего человека, возможно, даже быстрее, по прямой линии направляясь к дальней стене чаши кратера.
Прозвучал стартовый сигнал для Франка и тупоносая пуля оторвалась от стартового перекрестия, тут же устремившись в погоню. Налет с самого начала несколько не удался — Франка занесло в сторону и дюжине человек пришлось стремительно упасть на платформу, чтобы избежать столкновения. Но Франк быстро взял свое движение под контроль и с возрастающей скоростью помчался вслед удаляющемуся зонду. В свете следящих за его полетом прожекторов дымка силового поля Ланселота напоминала выхлоп ракетных дюз, тянущихся за тупоносым металлическим снарядом на фоне звездной черноты неба.
Зонд неуклюже пытался увернуться от встречи с Франком, но тот быстро приближался, словно ракета. Столкновение с противоположной стеной кратера казалось неизбежным, и зрители уже начали поспешно убираться в безопасную зону, когда Франк настиг свою жертву. Как огромные когти, нематериальные прозрачные пальцы — продолжение Ланселотом собственных рук Франка — сомкнулись вокруг зонда. Силовая паутина его засверкала, словно ястреб тормозил свой пикирующий полет-падение, развернув могучие крылья. В этот момент зонд прекратил попытки сопротивления. Уже медленнее, Франк победоносно вернулся к месту старта, положив пойманный зонд на базальтовую площадку.
— Ты понял, в чем идея, Мишель? — спросил Тупелов.
— Думаю, да.
— Мы еще раз проведем упражнение с Маркусом, если он… Как дела, полковник?
— Я готов.
Мишель уловил взаимное отвращение в их голосах. В голосе Франка чувствовалось дополнительное напряжение — очевидно, из-за того, что на нем был Ланселот.
Потребовалась задержка на несколько минут — чтобы Франк успел немного отдохнуть и чтобы подготовить новый зонд. Мишель подпрыгивал на носках — ему хотелось лететь, он жаждал, чтобы выполнить упражнение поручили сейчас ему.
Наконец, стартовал зонд-приманка, и снова в погоню за ним устремился Франк. На этот раз полет у него получился гораздо лучше.
Второй зонд был запрограммирован предпринять защитные действия, и хотя точка перехвата была почти той же самой, за этим последовало нечто неожиданное. Завязалась яростная схватка, и объективы десятков наблюдателей были развернуты в ту сторону. Мишель рефлекторно, чтобы лучше видеть оторвался от поверхности платформы и повис в пространстве на высоте трех метров, наблюдая поверх стены людей в скафандрах.
Находившиеся в фокусе ярких прожекторов участники сражения боролись уже на поверхности, поднимая облачка быстро оседавшей пыли. Зонду были разрешены только оборонительные действия. Франк был менее ограничен в выборе тактики. Его агрессивность выразилась в том, что он образовал из полей Ланселота нечто вроде плоской лапы огромных размеров. И с молниеносной быстротой лапа ударила по зонду, бросив автоматическую платформу на скалы. Взлетели камешки и пыль, но зонд опять поднялся вверх, пытаясь удрать.
Вытянув серые прозрачные руки Ланселота, Франк схватился с противником. Оба они опять были на поверхности, совершая медленный танец, торжественность которому придавали разлетающиеся по медленным параболам мелкие камешки. Силовые «руки» Франка, как руки борца, парализовали зонд, прижимая его к металлическому телу яйца. Где-то за спиной Мишеля продолжали прыгать цифры на табло секундомеров — со времени старта Франка прошло пятнадцать секунд, двадцать секунд…
Еще три секунды, и Франк осуществил нужный ему захват, несмотря на шесть упрямых ножек-конечностей работа. Еще одна секунда — и он нанес последний удар.
На этот раз в электронных внутренностях зонда что-то было нарушено и в пространство он уже с поверхности не поднялся. Секунду спустя Франк, оборудование искусственного тела которого тоже было, очевидно, несколько повреждено, волнообразно покачиваясь, вернулся на свое место на площадке, неся в когтях силового поля трофей.
На этот раз его тут же окружили люди и вспомогательные машины, надувая временный кислородный купол. Через несколько секунд крышка металлического яйца была снята. Мишель уже опустившийся обратно на площадку, сквозь просвет между телами в скафандрах, увидел мельком бледное, как гриб, бородатое лицо. Вся остальная часть головы представляла собой титановый череп.
