Берсеркеровская станция на экране вдруг оказалась вовсе не тем объектом, появления которого ждал Координатор, и он внезапно замолчал на полуслове. Раньше, чем он что-то осознал, Мишель успел повернуться и ухватиться за рукоятку аварийного крепления, и в это мгновение сильная перегрузка, заглушив работу генераторов искусственного поля, бросила его на пол рубки. Робот-охранник встал над ним, образуя четырьмя своими конечностями защитную клетку. Направление ускорения так же внезапно изменилось без всякого предупреждения. И Ланселот, словно живое существо, вдруг вспорхнул с капитанского кресла и поплыл через рубку к Мишелю. Мерцающий водопад ткани Ланселота был остановлен быстрым и точным движением манипулятора робота, накрутившего нематериальную «ткань» на ладонь, предупредив попытку самого Мишеля поднять руку навстречу падающему Ланселоту.
Где-то за затворившимися еще в самом начале паники дверьми рубки раздался вопль одной из женщин добро-жизни. Потом — крик Элли, там, за металлом дверей…
Если ускорение не уменьшится, он не выдержит и минуты, потеряет сознание. Но какой-то бог пространства вдруг огрел по корпусу корабля своей дубинкой. Перегрузка стала умеренней, направление ее опять сместилось. Потом на миг ускорение исчезло, и вдруг вернулось, еще более мощное. Мишеля оттащило на несколько метров в сторону — вместе с нависшим над ним роботом, который словно затвердел в своей столообразной позе. Мишель оказался у самого подножия колоннообразного насеста Координатора. Рука, которой робот держал Ланселота, была теперь вся окутана мерцанием. Складки Ланселота, словно ртуть по капилляру, постепенно расползались по корпусу машины.
Когда перегрузка опять уменьшилась, Мишель погрузил в ткань и обе свои руки. Ощущение было знакомым и шокирующим одновременно — он уже начал забывать, как все это было. Снова стать целым. Почти целым. Даже такой частичный контакт сразу прибавил сил и изменил восприятие. Память о времени, прошедшем с момента, когда с него был сорван Ланселот, стала расплываться, приобретая качество чего-то нереального, словно превратившись в неприятный сон, от которого он только сейчас начал пробуждаться.
Координатор сохранял тишину — возможно, он был поврежден, а может, слишком занят неожиданной аварийной ситуацией. Робот был неподвижен, пассивен, но продолжал сжимать в стальном кулаке покровы Ланселота, не давая Мишелю полностью завладеть ими.
С огромным усилием, преодолевая неритмичную пульсацию ускорений, Мишель выбрался из-под металлического раскоряченного тела машины. Используя приток энергии от Ланселота, он рывком поднял свое тело на ноги и бросил его в мягкое капитанское кресло. Оказавшись в кресле, он тут же защелкнул аварийные держатели туловища и ног, предназначенные как раз для защиты человека от всяких вредных и неожиданных перегрузок.
Оказалось, что он вовремя обезопасил себя. Новая перемена в направлении ускорения направила робота прямо на кресло и консоль — удар Мишель ощутил даже сквозь толстый изолирующий наплечник.
Мишель был в кресле, но кораблем все еще продолжал владеть Координатор. И теперь он снова заговорил с ним, хотя слова то и дело тонули в гулком реве боя, от которого вибрировал корпус корабля.
— …зло-жизнь тебя убьет, Ми…
Возможно. Но теперь в любую секунду Координатор сам может попытаться покончить с ним, чтобы не дать людям ни малейшего шанса освободить мальчика. Тебя провели, Координатор, и вот-вот ты потерпишь поражение. Видишь, не только берсеркеры умеют заставать врага врасплох или устраивать хитрые засады.
Мишель — на кресле, полупарализованный робот — на полу. Оба пытались теперь завладеть Ланселотом.
Последовал микропрыжок — Координатор все еще надеялся выбраться из засады. Потом промежуток невесомости, снова прыжок, завершившийся новой вспышкой боя. Тот, кто атаковал их корабль, продолжал цепко висеть «на хвосте». Робот, рука и плечо которого были теперь заключены во вкрадчивые «объятия» Ланселота, полетел через все пространство рубки, разбив в конце своей траектории какой-то незащищенный маловажный прибор. Если бы Ланселот был сделан из настоящей ткани, он или разорвался бы на две части, или рука Мишеля, не отпускавшая его, была бы вывернута из сустава. Но ткань Ланселота легко растянулась через всю рубку. И теперь, одним движением рук, Мишель петлей набросил полосу ткани на основание консоли, на которой стоял паук Координатора. Движение складок, образовавшихся в неразберихе, почти заполнило дымчатым «веществом» все пространство рубки. Контакт был установлен и на короткий ужасный миг Мишель-Ланселот словно заглянул во внутрь мозга берсеркера — там были лишь энергия, быстрота и вакуум.
Ярость и ненависть заставили Мишеля послать через поле сигнал-удар, в который был вложен весь накопленный им запас воли. Робот, лежавший в дальнем конце рубки, дернулся один раз, словно рыба на электрическом стуле, и замер в мертвой неподвижности. Координатор был защищен надежнее, и сам был более выносливым устройством, но и он был временно парализован.
