Мысль прыгает от современности к средневековью и обратно, и дорога кажется мне гораздо короче. Я почти не замечаю, как возвращаюсь в родные пенаты. Перешагнув порог квартиры, сразу бегу к холодильнику и только поглотив изрядное количество съестных припасов, осознаю, что благополучно выбралась из очень мерзкой ситуации. Из одной мерзкой ситуации, но я запасливая, у меня есть еще. Смотрю на часы, вот и прошел день, а Саши все еще нет. Неужели, еще что-то случилось?! От блаженного сытого спокойствия снова срываюсь в волну беспокойств и волнений. Тут уж главное не захлебнуться, но я готова пойти ко дну! Столько времени держалась вполне прилично, а теперь бегаю, как ненормальная, из комнаты в комнату в тщетных попытках убежать от своих страхов. Наблюдающая за мной ужасно породистая кошка, близка к тому, чтобы покрутить пальцем у виска. Она лениться проделать столь сложные маневры по квартире и просто громко пищит мне вслед, что-то очень похожее на людские ругательства. Я беру себя в руки, оказывается, быть круглой дурой, так неприятно. Плавно опускаюсь на диван, включаю телевизор, даже стараюсь вникнуть в смысл начавшийся передачи. Все бесполезно! Могу только тискать кошку, чесать ей за ушком и слушать довольное урчание.
Из оцепенения меня выводит звонок в дверь. Лечу открывать, кошку на всякий случай не отпускаю, прижимаю к груди, несмотря на ее активное сопротивление. Саша заходит улыбающийся, очень довольный собой и объявляет:
–Кончились твои страдания! Ближайшие лет десять нас никто не потревожит. Только…
–Только? – настораживаюсь я, едва успев обрадоваться.
–Мелочи. Придется некоторое время побыть пешеходами.
–Пешеходами? О чем ты?
Недоумение останавливает мой порыв броситься ему на шею.
–Какая ты не ласковая! – смеется Александр, – я весь день крутился, как белка в колесе, а дома даже поесть не предложат.
Мне становится стыдно. Давно ли я сама мечтала о супчике?! Но, разогревая суп, не могу удержаться, пристаю с расспросами:
–Может быть, расскажешь все толком?
–Нечего рассказывать. Твой Серега в бегах, его скорее всего найдут, не бандиты, так органы, за подделку документов. В конце концов, достанется на орехи, и от тех и от других.
–А моя квартира?
–Честно говоря, я сам не очень представлял, что теперь делать, рассказал все отцу, он куда опытнее в таких делах. К сожалению, у нас, любой бизнес вынужден кланяться криминалу. Оказалось, он знаком с хозяином тех ребят, что стращали меня утром. На самом деле, отец все и устроил, а я только летал как связной воробей.
–Связной воробей, это что-то новенькое в орнитологии, – счастливо улыбаюсь я.
Подробности мне уже кажутся не особенно важными. Я осознаю главное – все хорошо, когда хорошо кончается!
–Мне так и не удалось выяснить, зачем твоему Сереге понадобилась такая внушительная сумма денег. Но, судя по всему, первое время, он надеялся ее вернуть и никуда бежать не собирался.
–Еще бы, резвился тут с блондинкой, – вставляю я.
–Ура блондинкам! – хохочет Александр, – они помогли мне занять Серегино место.
–Оно всегда было твоим, – ласково мурлычу я, – а у меня сегодня тоже выдался жутко трудный день.
Я во всех ярких подробностях живописую Саше свои невероятные приключения, когда дохожу до сцены сражения с наркоманами, он возмущенно восклицает:
–Подумать только, из-за всех этих квартирных разборок, тебя спас не я, а мои приятели – каратисты! Вот чувствовал, надо было сегодня вырваться на тренировку.
–Да, было бы красиво, – соглашаюсь я, – но ты спасал меня в другом месте. Объясни мне все же шутку про пешеходов.
–Разве я еще не сказал?! В уплату долга предложил вместо квартиры – джип. Кредиторы не соглашались, твердили, что этого мало, пришлось отдать в довесок, и деньги которые откладывал на свою квартиру. Главное, что теперь всю историю с займом, можно считать законченной. Все вернулось на круги своя. Ничего и не было. Забудь…
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ.
Александр, наконец-то, сосредотачивается на тарелке с супом. А меня переполняет чувство невысказанной нежности и любви. Я снова его отвлекаю, подхожу, обнимаю, усаживаюсь на колени.
–Как у тебя все просто, – восхищаюсь я, – А как же моя бесконечная благодарность? Я так не могу, буду чувствовать себя не в своей тарелке, пока не отдам долг.
–Тогда отдай его прямо сейчас! – легко предлагает Саша.
–Денег у меня все равно нет, признавайся, что ты задумал?
–Отдай мне, твой самый страшный секрет.
–Самый страшный, – я глубоко задумываюсь и признаюсь неохотно, – ты просто не мог меня запомнить в Петербурге, я была просто попутчицей в электричке, малолетней страшилкой в шапке с огромным помпоном.
–В красной, полосатой такой?
–Откуда ты знаешь? – млею я, – разве я уже рассказывала?
–Тоже мне страшная тайна! Я и сам тебя помню, уж больно хороша была шапка! Лучше расскажи еще что-нибудь.
Я собираюсь с духом, набираю в грудь побольше воздуха, наконец, выдыхаю горестно:
–Я… лежала в психушке… Только несколько дней… это случайно вышло… я скрывалась от милиции, по обвинению в убийстве…
