Хозяин обиженно фыркнул и наконец-то скрылся за дверью. Слуга поставил канделябр на толстоногий столик и убежал за хозяином.
Я сразу же опустилась на стоявший возле двери резной стул. Недоверчиво посмотрела на мнимого герцога:
–Ты кто?
–Ганс.
–Тогда откуда ты умеешь делать вот так?
Я пытаюсь повторить его величественный жест рукой. Он только расхохотался.
–Ну-ка, сделай так еще раз! У тебя так потешно выходит, настоящая королева.
Я обиделась и надула губы, зато в голове прояснилось, стало легче формулировать мысли:
–Не смешно, я о тебе совсем ничего не знаю. Может ты и правда герцог.
–Хорошо бы, – улыбнулся Ганс.
–Кто ты такой? – повторила я, – почему ты знаешь такие слова: вилка, ли-мо-он… и вообще, что такое ли-мо-он?
–Понятия не имею. Я только слышал, как о нем говорил один приезжий итальянец.
–Где слышал? – не отставала я.
–У нас в кузне. Я ведь помощник мастера оружейника, вернее был… Наши доспехи славились на всю Европу, так что заказчики приезжали из разных стран. Там я и насмотрелся на этих баронов и сеньоров. Мой отец изготавливал конские доспехи, только поэтому я разбираюсь в верховых лошадях. Ты не представляешь, какие болтуны и бахвалы, эти настоящие рыцари.
–Я тебе не верю! – почему-то сказала я, хотя сразу поверила каждому его слову.
–Твое дело, – пожал плечами Ганс, – Хочешь, думай что я тайный принц, ну очень тайный.
–Мне бы очень хотелось так думать, – призналась я.
–Значит, так оно и есть. Только я очень– очень бедный принц, и понятия не имею где мое королевство, – вздохнул Ганс, и заметил весело, – да, у тебя глаза закрываются, принцесса, пора спать.
–Да, – сонно вздохнула я.
–На стуле тебе будет неудобно, перебирайся на кровать.
–Я иду, уже иду…
Я поднялась со стула, сделала пару шагов, мои ноги совсем запутались, к тому же я закрыла глаза и не знала где кровать. Поднять отяжелевшие веки, оказалось делом совсем невозможным. Ганс взял меня за руку и благополучно довел до ступенек. Забраться на них, мне удалось ценной неимоверных усилий. Мой трезвый путник потешался над моей манерой двигаться. А я без сил повалилась на перину и испытала редкостное блаженство. Почему-то резко расхотелось спать. Я внимательно посмотрела на Ганса:
–Знаешь… хорошо, что ты не принц. И что королевства у тебя нет – замечательно! А то, что у тебя нет денег, мне даже нравится, и вообще… ты мне нравишься… – выговорила я и сладко заснула.
Всю ночь, мне снились странные сны. Про не знакомых, дико одетых людей, дома похожие на высокие отвесные скалы, и железные кареты без лошадей.
–Больше никогда в жизни не буду пить вино, – сказала я, еще не до конца проснувшись.
–Правильно, никогда не пей. – услышала я веселый голос Ганса.
Открыла глаза, вокруг меня царила кромешная тьма. Я не могла различить даже собственной руки возле самого лица.
–Боже, где я, – вскликнула я в ужасе.
–Это длинная история, – ответил мне голос Ганса.
И вдруг на меня хлынул свет, и я далеко не сразу поняла, что он просто отдернул плотный тяжелый полог на кровати.
–Как спалось, ваше величество?
–Ужасно, – призналась я, всю ночь снились какие-то кошмары.
–Это все вино виновато, а может быть перина слишком мягкая. Вот я прекрасно выспался.
–А где же ты спал? – недоумевала я.
–Зачем мне кровать, разве я похож на кисейную барышню?! Вон там, у камина, лежит прекрасная медвежья шкура, она оказалась гораздо мягче, постель на которой я обычно спал.
–Нет, спать на полу, это не выход.
–Намекаешь, что мне нужно было разделить ложу с тобой? – подмигнул Ганс.
Я смутилась, и не нашла, что ответить на такую дерзость, а громила продолжал веселиться:
–Конечно, был еще вариант, стащить тебя с кровати, бросить пьяное величество где-нибудь в углу, а самому устроится, как подобает герцогу. Представляю, что сказал бы, увидев такую картину, наш хлебосольный хозяин.
–А так что он сказал? – испуганно спросила я.
–К счастью, барон довольно вежливый человек, он не стал нас тревожить. Скорее всего еще сам дрыхнет возле вчерашних возлияний.
Пока я терла глаза, потягивалась и выбиралась из невероятно мягких перин, Громила с улыбкой наблюдал за мной. Потом взял какой-то сверток, со спасшего меня вчера стула, и бросил мне.
–Лови, слуги барон принесли, это специально для тебя.
–Что это может быть? – удивилась я.
–Насколько я понял их бессвязную болтовню, это платье более подходящее для любимой служанки герцогини, чем то, что на тебя надели вчера.
Я развернула большой сверток и ахнула. Никогда в жизни мне не приходилось видеть такого великолепия. Ярко зеленная шерстяная ткань была расшита золотом. Вытертым и потускневшим от времени, но золотом. Очень широкие рукава крепились к лифу золотыми шнурами. Широкий вырез платья был отделан белым мехом, показавшийся мне горностаем с королевских мантий, о котором я только слышала.
–Это платье слишком роскошно для меня!
–Что ты ломаешься?! Барон, скорее всего достал из сундуков один из нарядов своей матушки. Нельзя отказываться от такого щедрого подарка.
Ганс веселился, но я отнеслась к случившемуся совсем иначе. А Громила продолжал потешаться:
