–Вот, мне повезло гораздо меньше. Слуги соврали, что не смогли найти ничего достойного внимания моей светлости. Дескать, у барона, все вещи скромные для герцога. Но я думаю, они просто не могли ничего найти среди шмоток своего щуплого хозяина, что я смог бы натянуть. А ты переодевайся. Если затянуть корсаж потуже, может быть не выпадешь из платья.
–Отвернись, – потребовала я.
–Ух ты! Какой приказной тон! Ты отлично вжилась в роль. Подчиняюсь, подчиняюсь, – хохотнул Ганс, – у меня нет ни малейшего желания за тобой подглядывать.
Мне стало обидно, зачем он каждый раз напоминает мне, что я совсем ему не нравлюсь?! Все таки, он грубый громила, ми ничего больше.
–Громила, – вырвалось у меня вслух.
Он только усмехнулся. Увлеченно рассматривая что-то за окном. Я тоже пыталась заглянуть через его плечо, но сколько не подпрыгивала ничего не смогла разглядеть за частым свинцовым переплетом.
Я не сразу разобралась как правильно его одеть, особенно долго возилась с золотыми шнурами. Представить себе не могла, что на один наряд можно истратить столько ниток.
–Ганс, ты случайно не знаешь, как получаются золотые и серебряные нити для украшения таких вот нарядов.
–Конечно знаю, случайно, – отозвался Громила, не поворачиваясь ко мне, – я все знаю, а чего не знаю, сам придумаю.
–Какая самоуверенность, – буркнула я.
Дорогие золоченные шнуры надо мной просто издевались. Наверное, нужны долгие годы тренировки, чтобы быстро с ними справляться.
–Что, королеве не хватает служанок? – усмехнулся Ганс, подслушав мое сосредоточенное пыхтение.
–Не нужны мне никакие служанки, я уже сама справилась.
Опять наряд был больше меня. Баронесса, была явно шире в талии. Я долго тянула золотые шнуры, пока платье наконец, перестало сваливаться. Но завязывать их на спине самой, было задачей совершено невыполнимой. Как же мне не хотелось просить помощи у Ганса, но деваться было некуда.
–Помочь? – сам спросил он, – не справляешься?
–Да, неохотно призналась я.
Когда Ганс взялся неумело завязывать бантики, из золотых шнуров, я с удовольствием отметила, что и ему это занятие давалось с великим трудом, но он не показывал виду, спрашивал весело:
–Тебе на два бантика, или на три?
–На шесть, – огрызнулась я.
–С твоими объемами, здесь и восемь получится. Только не уверен, что настоящие фрау так и делают.
–Все равно, я не настоящая.
–Только никому об этом не говори. Пока. – шепнул мне на ухо Громила.
Когда с злополучной шнуровкой было покончено, он потребовал:
–Повернись.
Я повернулась к нему, сияя от сознания своей красоты, в этом роскошном праздничном платье.
–Нет, зеленый все-таки не твой цвет, – заявил Ганс, критично осмотрев меня с ног до головы. – ты в нем, совсем уж какая-то дохлая. Не понимаю, что дворянки нашли в этом зеленом цвете.
–Тебя послушать, так мне вечно придется носить скучный крестьянский коричневый.
–Ну, почему?! Тебе бы очень пошел пламенный королевский пурпур, хоть цвет лица оживил бы.
–Не издевайся, не видать мне пурпура, как своих ушей, я слышала, краски для таких тканей привозят из-за моря.
–Не зарекайся. Держу пари, неделю назад, тебе и во сне и не снилось зеленное с золотыми шнурками платье баронессы. Не дуйся, может быть ты кому-нибудь приглянешься. Только сделай, что-нибудь с волосами. Вон ту белую тряпочку, кажется для этого и принесли.
«Белой тряпочкой» на самом деле был красивый головной убор из тончайшего белоснежного батиста. Я повертела его в руках и стала прибирать волосы под его паутинку.
–Вот деревня! – хохотнул Громила, – надеюсь ты просто забыла расчесаться?
–Расчесываться мне нечем, – серьезно объяснила я.
–А чем тебя не устраивает золотой гребень, который лежит на столе возле канделябра?
Опять этому грубияну удалось меня смутить! Я поспешно направилась к столу, хотела быстренько расчесаться и покончить с переодеванием. Но золотой гребень был столь красив, что я залюбовалась затейливыми изгибами его узоров. Золотая вещь украшали три больших синих камня.
–Неужели, барон пользуется этой красотой каждый день? – восхищенно спросила я.
–Держу пари, он даже не замечает чем чешет свою бестолковую голову. Главное, чтоб у него не было вшей.
–Ты что! У такого господина вши?!
–Что ж, он не человек?! А раз человек, у него могут быть вши! Будь он собакой, были бы блохи.
Когда я распустила волосы и решилась их расчесать драгоценным гребнем, Ганс за моей спиной произнес:
–Вот это, по-настоящему красиво.
–Что? – не поняла я.
–Волосы у тебя красивые, – объяснил Громила и смутившись, тем что сказал комплемент, снова стал меня торопить, – шевелись, сколько можно тебя ждать?! На кого ты собираешься произвести впечатление?! Ты и так всем понравишься.
–Не хочу никому нравится! – надулась я.
–Как раз это от тебя не зависит. Пошли проверим, много ли будет у тебя поклонников.
