– Не бери в голову. Пусть потешится думками. – Егор осторожно погладил её живот, наклонился и поцеловал. Она удовлетворённо хихикнула.
Две недели спустя Гузель-Анна разрешилась дочерью. Егора как раз дома не было – услали на неделю в дозор, и женщина сильно переживала, боясь родов, но всё обошлось без приключений. Нюрка сбегала за повитухой, а та не очень-то поспешала и в итоге опоздала. Младенец уже наорался и жадно сосал грудь, закрыв глаза и чмокая. Почти голая головка едва прикрывалась пшеничными волосиками, а Анюта блаженно поглядывала на дочь, поправляя пелёнку.
– Нюрочка, золотко, как я тебе благодарна за помощь. С меня причитается, – с улыбкой на бледных губах говорила Анна. – Приедет Егорушка, я обязательно тебе подарю что-нибудь красивенькое.
– Да что ты, Анюта! – вскричала девочка радостно. – Разве я ради подарка помогла? Так просто. Ты ведь и так ко мне такая добрая.
– Воды нагрела уже? – спросила молодая мама уже серьёзно. – Вот уложу дочку спать, и ты мне поможешь обмыть меня. Не побоишься?
– А что тут страшного, Анюта? Конечно! – И убежала смотреть воду на печке.
А женщина всё мечтала и слегка побаивалась встречи с Егором. Как он посмотрит на дочь? Наверняка хотел сына, а Господь послал дочь. Так думалось Анне, слёзы не то радости, не то лёгкого сожаления блестели в глазах.
Но тут же подумала, глядя на посапывающую девочку: «Да он особо и не просил сына. Наверное, он меня не побьёт. Да он ни разу этого себе не позволял. Ругал, но не бил же. А кто мог быть лучше Егорки? А этот воевода? Как его, Василий. Хоть в последнее время не донимал меня своими ухмылками и намёками. А красивый мужик всё же. Лет под сорок, наверное. Да и то, жена дохлая у него. Вечно болеет. Говорят, что после родов. Их сыну уже около двадцати. Тоже отрок видный из себя, в отца вышел».
Через день вернулся Егорка и с порога закричал, впуская в избу клубы пара:
– А ну-ка, кажите мою девку! – И протиснулся в спаленку.
Анюта уже спешила встретить супруга, вопросительно глядя на Егора потемневшими глазами.
– Не выхолаживай избу, Егорушка! – подошла она к нему и обняла. – Как хорошо, что ты вернулся так скоро. Боялся? Всё получилось справно.
Егор отстранил Анну и глянул в люльку, где спала дочь. Долго всматривался в её некрасивое личико и улыбнулся, молвив:
– Глаза твои, Гузель, а остальное, кажись, моё. Как считаешь?
– Тут и считать нечего, Егорушка. Верно сказал, заметил. Ну как тебе?
– Что «как»? Всё лады, баба! – И наконец поцеловал её в губы долгим поцелуем.
– Есть будешь? – спросила Анна, оторвавшись от мужа и трудно дыша.
– А как же! Надо отметить такое событие. Кого пригласить, а?
– Хорошо бы и Герасима спросить, Егорка. Он ведь хозяин в доме.
– Спросим, а как же! А я тебе небольшой подарочек припас по такому случаю. – Он полез за пазуху кожуха и достал тряпицу. – Разверни и погляди.
– Откуда такую дорогую вещь достал? – подняла молодая мама голову. – Простые люди такие не носят. Ну?
– Было одно дельце, Анюта. Ты не сомневайся. Никого не убил за неё, – кивнул бывший ушкуйник на красивый браслет с камушками. – Оценить сможешь? Я-то ничего не понимаю.
– Серебро, а камушки подобраны очень красиво. Спасибо, любимый. – И потянулась к нему трепетными губами.
– Ладно. А камушки-то дорогие? – не унимался Егор, видимо, стараясь показать ей, какой дорогой и красивый подарок он преподнёс жене.
– Дорогие, конечно! Точно узнала рубины, а остальные могут быть разными. А ты так и не поведаешь про них, любимый мой Егорка?
– Да я всё тебе и поведал! Чего ещё-то? Просто поймали троих разбойников, у них были такие вещицы. Грех было не взять. Там у меня ещё есть. Надо и Нюрке что-то вручить. Много ведь тебе помогала. Как ты на это?
– Я уже ей серёжки подарила, но не стану возражать, если и ты подарок сделаешь девке. Она хорошая помощница была. Дай глянуть?
Егор высыпал на стол горку украшений, и Анна с интересом стала их рассматривать. Показала заколку и спросила:
– А это дорогое украшение, Егорушка?
– Откуда мне знать? Пустое то. Положи лучше.
– Глупый ты, Егорка! Это самое дорогое из всего, что ты показал! Диамант в окружении дорогих камушков. Смотри, как лучится весь!
– Ничего красивого не вижу. Просто стекляшка – и всё! Можешь Нюрке отдать.
– Да он стоит в несколько раз дороже всего дома с хозяйством, глупый! Вот это колечко подарить можно. – И протянула узенькое колечко о голубым камушком.
– Говоришь, дорогой? – сказал Егор о заколке с диамантом. – А мне казалось, что пустяк. Для Нюрки вроде хотел. Ладно, тебе виднее. Сама выбирай.
Зима катилась к завершению. Егор часто выезжал на разведку, но привозил лишь мелочь, и Анне все его подарки не нравились. Зато её опять стал преследовать Василий Волховский, воевода. И его откровенные намерения Анне были хорошо известны. Она постоянно пугалась, встречая его, и радовалась лишь тому, что подобное случалось редко. Она старалась не выходить из избы и сидела дома с ребёнком, а Егора всё чаще отсылали рыскать по лесам со своим десятком.
