– Ну и дурак ты, Егор! Парень добро нам делает, а ты так на меня взъелся! Не ожидала от тебя такого. Я лишь использовала его интерес ко мне. Теперь можно не опасаться каверз, что вполне могли случиться. И к кому вздумал ревновать?!
Женщина серьёзно обиделась и ушла заниматься дочкой. Ужин пришлось готовить самому, а к этому он не хотел привыкать и вскоре пришёл мириться.
– Ладно уж, – проговорил Егор примирительно. – Не злись. Очень мне плохо становится, как вижу тебя с этим юнцом. Не дуйся уж больше.
– Осознал? – спросила Анна строго, но в глазах светилось прощение. Раз ревнует, значит, любит. А что ещё надо женщине? – Больше не приставай с ровностью и подумай, стоит ли мне менять тебя на такого юнца? – А сама подумала, что с таким мальчиком вполне можно было бы поиграть. Но быстро прогнала крамольную мысль.
Тем временем дела помаленьку налаживались. Егор нехотя, но согласился с Анной и снизил процент, давая деньги в долг или беря что-то в залог. Это сразу сказалось на количестве клиентов. И странное дело, прибыль вдруг увеличилась, и намного. Но Егору было неприятно такое положение дел. Понимал, что тут сыграла свою роль Анна, а он столько времени сопротивлялся. Признать такое было для него делом трудным, и парень несколько дней ходил хмурым и неразговорчивым. Даже заметил, как Анна тихонько посмеивается про себя. Это чуть не послужило поводом для новой ссоры, но он устоял от соблазна и успокоился.
Приближалась осень. Семья продолжала трудиться, Анна вынашивала второго ребёнка и уже ходила с заметным животом. Не раз предлагала купить дом получше, попросторнее, но Егор каждый раз отказывался.
– Не время ещё, тебе же рожать ещё нескоро. К италийскому новому году я надеюсь скопить нужную сумму, и мы купим домик получше. Там ты и будешь рожать.
– У нас ещё остались ценности того еврея, – возразила Анна, намекая, что можно и раньше заняться покупкой.
– Успеем! – строго ответил муж, настаивая на своём. – И не спеши, Анька!
И вдруг, совсем неожиданно, к нему явился всё тот же еврей-ростовщик, что приходил раньше. Егор впустил его в лавку, с любопытством рассматривая высокого черного и бородатого человека. Одет он был тоже во всё чёрное, на голове – круглая шапочка, прикрывающую его плешь.
Они поговорили с полчаса, и еврей ушёл, а Егор стал перебирать в уме разговор. И вдруг, всё вспомнив, испугался. Еврей очень осторожно интересовался той «Звездой», что хранилась до сих пор у Анны. Дома он в подробностях поведал ей о своих догадках.
– Очень всё туманно, Егор, – заметила Анна. – Я бы не считала, что еврей интересовался «Звездой Давида». Тебе могло показаться. Ведь прямо он ничего про неё не сказал. С чего ты взял?
– Сам не пойму. Стоило ему закрыть дверь, как мне в голову что-то стукнуло. Я стал всё перебирать в памяти и вот додумался.
– Раз так, то стоит подождать. Он опять должен появиться у тебя, тогда всё и подтвердится… или нет… А ты уверил его, что ничего такого у нас нет?
– Думаю, что так, – кивнул Егор. – Но поверил ли он? Во всяком случае, я понял, что он многого не договаривает, а пришёл разведать у меня. Будем ждать нового посещения. Интересно, что на этот раз он скажет?
Ростовщик появился дней через десять. Егор сообразил, что это время ему понадобилось для обсуждения со своими подельниками. И правильность этого вывода еврей подтвердил намёками, которые он счёл необходимым пояснить Егору.
– Ты бы сказал прямо: что тебе надо? – в лоб спросил Егор, уже злясь на настырность ростовщика. – Я плохо понимаю речь, не могу всё уяснить.
Еврей, звали его Аарон, долго мялся, не решаясь последовать предложению Егора.
– Понимаете, коллега, мне трудно говорить о таких щекотливых вещах. Но вы, я надеюсь, понимаете всё же, о чём идёт речь.
– Откуда мне знать! – Егор встал и заходил по крошечной комнатке. – Когда я освою язык лучше, я мог бы с вами поговорить, а сейчас прошу уходить. Меня ждут… – И кивнул на окошко, где уже топтался клиент.
Еврей помялся, но всё же вышел, оставив Егора в раздражённом недоумении. Клиент торопил, и пришлось им заняться. Этот же клиент, понизив голос, проговорил так быстро, что Егор его еле понял:
– Вы бы, синьор, поосторожнее с этим евреем были. Скользкий человечек. И друзья у него весьма подозрительные.
– Вам что-то известно о нём? – поспешил спросить Егор.
– Только кое-что. И этого, конечно, слишком мало для уточнения. Простите, синьор, моё вмешательство в ваши дела, но вы мне симпатичны. Жадности не проявляете. Это всегда приятно замечать в людях.
Егор выдал под расписку тридцать флоринов, снизив процент. Вышел проводить клиента, а вернувшись, заметил настороженный взгляд Якопо. Юноша хотел что-то сказать, но не решался.
– Чего мнёшься, Якопо? Говори уж, вижу, что хочешь что-то сказать.
– Синьор, этот посетитель верно вам советовал. Тот человек, еврей, очень плохой человек. Но даже я не понял, чего он добивается. Постерегитесь его, синьор.
