Егор долго раздумывал над посещением Аарона. Хотелось быстро и решительно пресечь его домогательства, но ничего путного в голову не приходило. Лишь дома он поведал всё Анне, и та вдруг предложила:
– Что, если попробовать натравить на него святых отцов?
– Как это? Что мы можем ему предъявить или поведать святым отцам?
– Я уговорю Якопо свидетельствовать против этого Аарона. Вроде бы он намекал тебе, предлагая принять его веру. Узнать бы, он исповедует веру католиков? Многие евреи так делают, но не все. Большинство твёрдо придерживаются своей.
– Донос? Ох уж эти доносы! Мерзостное дело! Хотя ведь и Аарон может на нас донести, когда почувствует, что ничего у него не выходит. Ты права, Анька! Надо его опередить. Тогда успех будет обеспечен. Иначе… Сама знаешь не хуже меня.
– Предоставь это мне. Я уговорю Якопо подтвердить наши слова. Так лучше!
Егор блеснул глазами в её сторону, хотел разразиться потоком ругани, но успел сообразить, что Анна права. Промолчал, решив дождаться результатов.
Выслушав повесть Анны, Якопо недолго думал.
– Вы правильно решили, синьора Анна! – В голосе слышалась решимость служить этой женщине безоговорочно. – Я могу составить донос, а потом и подтвердить его, если такое потребуется.
– Какой ты молодец, Якопо! – взволнованно проговорила Анна и поцеловала юношу в щеку. Тот вспыхнул, краска залила его лицо, а дыхание участилось. – Я так тебе благодарна, мой друг! – И пожала его вспотевшую ладонь. Некоторое время подержала его трепещущую руку в своей и отпустила как бы неохотно.
Они помолчали. Юноша успокаивался, а Анна ждала.
– Знаете, синьора, я вскоре всё разузнаю и тут же напишу донос. Вы можете потом сказать, что писать не умеете. Да так оно почти и есть. Никакой лжи!
– Спасибо, милый мальчик! – И снова поцеловала его в красную щеку, но ближе к жаждущим губам. – Я этого не забуду, – очень многообещающе прошептала Анна.
Она видела, как взволнован юноша, как он трепещет, и ей стало его жалко.
Уже на третий день Якопо доложил Анне, что дело пошло. Осталось написать донос, и дело Аарона будет передано в руки святых отцов.
– Со мной даже поговорил падре Франциско.
– Так скоро? – испугалась Анна и заметила, как Якопо мгновенно изменился в лице и с участием сказал:
– Да вы не переживайте, синьора! Я им сказал, что слышал собственными ушами, как Аарон уговаривал синьора Егория принять их веру.
– Но это же такой грех, мой мальчик! – ахнула Анна и обняла Якопо за плечи.
– Сам еврей представляет собой грех, синьора! – с пафосом воскликнул юноша. – Примерно так сказал и падре.
– Там ещё кто-то был?
– А как же! Ещё сидел и писал мои показания секретарь. Так положено, синьора Анна. Я обещал завтра предоставить ваш донос. Тогда дело убыстрится.
– Боже мой! Я так боюсь всего этого! С утра посещу церковь и попрошу падре укрепить мой дух.
Анна вроде бы незаметно положила ладонь юноше на бедро и чуть сжала. В ответ Якопо чуть не задохнулся, пробормотав что-то неясное, но горячее. И Анна нежно прижалась к его щеке своими мягкими желанными губами. Женщина почувствовала, как юноша задрожал, а потом он упал к ногам Анны и, уткнувшись ей в колени, прошептал обречённо:
– Божественная синьора! Я так вас люблю! Не прогоняйте прочь! Я буду служить вам вечно и преданно! Умоляю!
Она растерялась от такого пылкого объяснения и долго не могла прийти в себя, затем всё же взяла себя в руки и подняла его голову, обхватила руками и с пристальным вниманием поглядела в его скорбные пылающие глаза.
– Успокойся, мой милый мальчик! Я тебя понимаю и могу лишь обещать, что ты не будешь мною забыт. Или даже больше… – Прижалась губами к его горячим устам и нежно поцеловала, легко, поверхностно. – Встань же! Могут увидеть нас. А такое нельзя допустить. Ты же умный мальчик! Будь терпелив, я тебя понимаю.
Якопо что-то бормотал, Анна его плохо слушала, занятая своими мыслями. Понимала, что юноша всецело принадлежит ей, это умиляло её, но и пугало. И потому женщина лихорадочно думала, как выйти из такого щекотливого и, возможно, опасного положения. Одновременно в глубине души ощущала приятное тепло и даже лёгкое возбуждение. Мысленно усмехнулась и погладила Якопо по волосам, словно маленького ребёнка, вспомнила Леночку. Грусть охватила душу.
– Якопо, твой отец ведь мастер в каком-то цехе? – спросила она, чтобы успокоить его и поменять тему разговора. – А кем ты хотел бы стать? Пойдёшь по стопам отца или задумал что-то другое?
Он поднял свои тёмные красивые глаза, посмотрел на Анну и ответил:
– Как иначе, синьора? Мои мысли и мечты никого не интересуют в нашей семье, а одному мне ничего не удастся сделать.
– Если б ты знал нашу историю, – заметила Анна после короткого молчания, – то понял бы, что всегда есть место удаче или везению. Вот у нас с мужем такое случилось. Надеюсь, что мы лишь начинаем свой путь к благополучию. Я тебе советую не отчаиваться, верить в себя. И не только ждать случая, но и подталкивать его в свою пользу, дорогой Якопо.
