У нее бывали такие непонятные дни, когда она не могла оставаться в доме, в квартире, начинала метаться в четырех надоевших ей стенах, рвалась сесть в машину, поезд, трамвай и ехать, просто ехать долго и далеко без определенной цели и смысла. Движение вперед успокаивало, оно создавало и укрепляло иллюзию, что жизнь идет по заданному маршруту, направляясь туда, куда задумано и куда необходимо попасть, где за ближайшим поворотом ждет не дождется то самое счастье, по которому так тосковалось...
«Такова теперь моя жизнь!.. В разъездах-переездах... — думала Лёка. — Но я их даже люблю, так что сильно мучиться не придется... Надо купить квартиру. Хотя пока я на нее не заработала. Это дело будущего».
Лёка сразу позвонила Кириллу. Его телефоны привычно не ответили. И тогда Лёка закрыла дверь и отправилась куда глаза глядят.
Накрапывал мелкий весенний дождь. Было тепло и сыро. Полупустой дневной перегревшийся трамвай, грязный и вонючий, как вокзальный бомж, полз медленно, что Лёку вполне устраивало.
За окнами жил своей жизнью, Лёки не касавшейся, город, который когда-то принял ее, приютил и подарил любовь. Правда, только на время. Теперь эту любовь у нее могли отобрать... Кто?
Музыка и Лёкино пение интересуют Кирилла точно так же, как дождь, постукивающий по стеклам и асфальту. Ему нужна лишь очередная дочка. Он прямо невсебешный и судорожно, отчаянно сейчас пытается найти ей замену... Но Лёка на роль матери не годится. Она вспомнила слова маэстро: тот хотел иметь женщину и ребенка в одном лице. Но Кирилл об этом не мечтал. Ему нужен третий ребенок, настоящий, а не какой-то симбиозный.
Лёка еще раз позвонила Кириллу. Без толку... Трамвай полз себе и полз, лениво позванивая и гремя на поворотах.
А хорошо было бы ехать так всю жизнь, подумала вдруг Лёка, и так и никуда не приехать. Странное, противоестественное желание... У всех людей есть цели... И у нее, кстати, тоже...
Лёка встала и решительно вышла из трамвая. Хватит мучиться дурью! Ей завтра с утра в училище, потом — на репетицию, ну и так далее...
Она стояла на остановке и медленно, автоматически, сама не замечая своего движения, пританцовывала, вспоминая свой репертуар...
Народ на нее оглядывался в недоумении. Думал, либо полоумная, либо под наркотой...
Кирилл переехал на время к ней. Один в пустой квартире он тосковал, метался, не знал, куда себя девать... Он обрадовался Лёкиному возвращению. Без нее Кирилл задерживался на работе допоздна, но дома все равно все напоминало ему о Наташке: следы на полу от колесиков ее детской кроватки, кресло, которое она расцарапала своей заколкой для волос, долго не выветривающийся упорный детский теплый запах в ее комнате...
Кирилл старался туда не входить. Но иногда ноги сами несли его именно туда, и тогда он застывал на пороге, не в силах ступить дальше ни шагу...
Лёка тоже безумно обрадовалась его переезду. Она усердно бегала по магазинам, урывая время между занятиями и репетициями, варила курицу и картошку, жарила котлеты и рыбу, заваривала свежий чай... Кирилл стал отдавать ей часть зарплаты, и эта часть была довольно приличная. Куда он девал остальные деньги, Лёка не спрашивала. Понимала — отправлял Варваре и Галине. Да и любому мужику требуется заначка, он без нее чувствует себя неполноценным.
Казалось, они почти счастливы. Прямо позавидуешь самой себе, думала Лёка.
— Чегой-то глазки у тебя подозрительно блестят? — справился у Лёки Лева. — Поди, от головокружительных успехов? Рановато. Это я тебе говорю!
— Успехи ни при чем, — возразила Лёка.
Слукавила, но несильно. Левка ей не поверил, хмыкнул и строго погрозил пальцем.
Только Лёкино счастье продолжалось недолго.
Однажды ночью она проснулась от неожиданного и неприятного ощущения — Кирилла рядом не было. Куда он мог деться?.. Лёка повозилась на тахте, подумала, приподнялась на локте, сонно вглядываясь в сумрак передней. Но туда не просачивался свет из ванной и туалета. Значит, Кирилл не там... А где?..
Лёка прислушалась. Ей послышался его голос из кухни. Да, все правильно... Он говорил по телефону...
— Галя... — услышала Лёка, — я никак не мог до тебя дозвониться... Все время подходила мама... Ты работаешь?.. Да... Хорошо... Как там Наташка?.. А ты не можешь дать ей трубку?.. Спит?.. Ну ладно... Да... Я понял... Постараюсь приехать в мае... Что привезти?..
Лёка лежала тихо, не шевелясь. Потом не выдержала и выскочила босиком на кухню, разыскивая сигареты. Кирилл сидел возле телефона и глядел застывшими мертвыми глазами в стену. Никогда в жизни Лёка не видела таких глаз... И не нужно ей их видеть!..
— Покурить захотелось... — пробормотала Лёка, оправдываясь. — Извини...
И нечаянно вновь взглянула на него... В глазах Кирилла переливались слезы... Наверное, именно так плачут люди, никогда в жизни еще не плакавшие, подумала Лёка.
