VISAR начал показывать сцены самой войны. Мир содрогался от ударов огненных шаров высотой в мили, которые испаряли города; океаны кипели, а леса вспыхивали коврами стерильного пепла, извивающегося и скручивающегося в атмосфере в смятении. Затем покровы дыма и пыли застилали поверхность и превратили планету в мутный шар черного и коричневого цветов. Появились пятна красного и медленно пульсирующего желтого, сначала изолированные и тускло светящиеся, но становящиеся все ярче и распространяющиеся, затем сливающиеся, когда континенты разрывались, а внутренности планеты взрывались и выбрасывали фрагменты коры в пустоту. Астероиды рождались, и то, что в конечном итоге станет Плутоном, вырезалось в надгробный камень для целой расы, обреченной вечно дрейфовать вдали от Солнца. Хотя Гарут и Шилохин уже наблюдали эти сцены раньше, они стали очень тихими; они единственные из всех присутствующих знали Минерву как свой дом.
Калазар немного подождал, пока настроение не разрядится, а затем продолжил: «Ганимцы давно терзались совестью из-за своего генетического вмешательства в ранних предков лунян. Поэтому их политика в отношении Минервы заключалась в невмешательстве в ее дела. Вы только что видели результат этого. После катастрофы несколько выживших остались на Луне без всякой надежды на выживание. К тому времени Туриен усовершенствовал технологию черных дыр, которая сделала возможной мгновенную связь и передачу объектов, поэтому ганимцы были в курсе событий в реальном времени и могли вмешаться. Увидев результаты своей политики, они не могли просто стоять в стороне и позволить выжившим погибнуть. Соответственно, они организовали спасательную операцию и отправили несколько больших судов в непосредственной близости от Луны и Минервы».
Ханту потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл того, что только что сказал Калазар. Он уставился на ганимейца с внезапным удивлением. «Не за пределами солнечной системы?» — спросил он. «Я думал, ты сказал, что не устанавливаешь большие тороиды внутри планетарных систем».
«Это была чрезвычайная ситуация», — ответил Калазар. «Ганимейцы решили на этот раз забыть о своих правилах. У них не было свободного времени».
Глаза Ханта широко раскрылись, когда до него дошло: вот как Плутон оказался там, где он сейчас! И именно
«Так что лунные предки человеческой расы вообще не приходили на Землю вместе с Луной», — сказала Карен Хеллер. «Их туда
«Да», — просто ответил Калазар.
Это ответило на еще одну загадку. Все математические модели процесса требовали длительного времени для Луны, чтобы добраться от Минервы до орбиты Земли. Было высказано много сомнений, что горстка выживших лунян могла бы продержаться хоть сколько-нибудь долго, не говоря уже о ресурсах, необходимых для достижения Земли. Но с вмешательством Ганима, добавленным в уравнение, все изменилось. С некоторой помощью Ганима эта горстка основала бы для себя безопасное поселение и смогла бы сделать жизнеспособный старт для восстановления своей культуры. Так почему же они снова погрузились в варварство, на восстановление от которого ушли десятки тысяч лет? Единственным ответом могли быть потрясения, вызванные захватом Луны позже. Правда была такой ироничной, подумал Хант: если бы их не ударила в спину их собственная Луна, они могли бы вернуться в космос к 45 000 г. до н. э., если не раньше.
«Но не все были доставлены на Землю», — заключил Данчеккер. «Другую группу доставили обратно в Туриен, и с тех пор они стали евленцами».
«Так оно и было», — подтвердил Калазар.
«Даже после всего, что произошло», — объяснил Шоум, — «цериане и ламбиане были несовместимы. Поскольку ламбиане были причиной проблем, ганимийцы того времени посчитали, что больше пользы выйдет из того, что ламбиане будут доставлены в Туриен и — как они надеялись — будут интегрированы в ганимийские обычаи и общество. Цериане были доставлены на Землю по их собственной просьбе. Им предложили постоянную помощь в восстановлении, но они отказались. Поэтому вместо этого была создана система наблюдения, чтобы следить за ними — как для их собственной защиты, так и для чего-либо еще». Хант был удивлен. Если бы система наблюдения существовала так долго, ганимийцы знали бы о крахе колонии, которую они сами помогли основать. Почему они позволили этому случиться?
«А как же остальные выпутались — ламбианцы?» — спросил Хеллер. «Они не могли вести наблюдение так далеко. Как они его заполучили?»
