— Хорошо, приведу один пример. Контрнаступление под Москвой началось шестого декабря, в праздник Александра Невского, а бой под Прохоровкой произошел двенадцатого июля, в день Апостолов Петра и Павла, не говоря уже о победе в праздник Святого Георгия-Победоносца, а маршал победы был как раз Георгий, Георгий Константинович Жуков.
Батюшка ушел в другую комнату и принес книгу дочери маршала Жукова Марии.
— Вот, дарю вам на память.
— Спасибо, батюшка, почитаем!
— Война является физическим проявлением скрытого духовного недуга человечества, — сказал отец Алексий. — Но церковь не воспрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних и восстановлении попранной справедливости. Зло и борьба с ним должны быть абсолютно разделены, ибо, борясь с грехом, важно не приобщиться к нему.
Рохлин, слушая его, спросил.
— Батюшка, а мне креститься можно или уже поздно?
— К Богу обратиться никогда не поздно. А книгу эту мне Ольга Щедрина подарила. Она в Духовном центре работает. Надо бы вам, Лев Яковлевич, познакомиться с ней и по возможности привлечь ее для работы. Польза от этого, я думаю, будет несомненная.
— Хорошо, я готов встретиться с нею, — сказал Рохлин.
Ольга Владимировна Щедрина родилась в интеллигентной волгоградской семье. Как все, училась в школе, а после окончания исторического факультета Московского университета, уехала в Волгоград и стала преподавать. Может быть, налаженная жизнь и продолжалась, как и у многих ее сверстников, но в свои тридцать два года Ольга Владимировна, будучи человеком верующим, остро переживала наплыв бездуховности, безразличия к чужой боли, к судьбе России. Она понимала, что людей хотят свести до полного забвения своих исторических и духовных корней. Она долго размышляла, а затем пришла к простой и ясной мысли: нужно противостоять деградации. Испросив благословения у своего духовника, отца Алексия, Ольга организовала в Волгограде Духовный центр, руководителем которого и стала. Прошло немного времени, и к ней потянулись преподаватели, артисты, художники. Не остались в стороне духовенство и казачество. Когда в Волгограде появился генерал Рохлин, она решила обязательно встретиться с ним. И в этом ей помог отец Алексий. В назначенный день и час Ольга в длинном строгом платье сидела в приемной генерала. Из полуоткрытой двери доносились обрывки разговора. Шел он на повышенных тонах.
— Полковник, предлагаю вам съездить в Урюпинск. А после вы будете уволены.
— Товарищ генерал, зачем мне ехать в Урюпинск, если я потом буду уволен? Я никуда не поеду.
— Хорошо, вы уволены.
— Это называется: отблагодарила родная армия. Выкинули сначала из Германии сюда, а только что — на улицу.
Послышались шаги по направлению к двери, затем вновь раздался голос генерала.
— Полковник, вернитесь! Заместителя по тылу ко мне.
Мимо Ольги с папкой в руках прокатился невысокий, круглый как шар, лысоватый полковник.
— В трёхдневный срок полковнику Зарайскому выдать квартиру и подготовить документы на увольнение.
— У нас же сейчас нет квартир. Вы же знаете, товарищ генерал, — ответил заместитель по тылу.
— Тогда переоформить ордер и выдать ключи от моей квартиры. И сделайте это немедленно.
Мимо Ольги прошел адъютант, показывая глазами, что он о ней сейчас доложит генералу.
— Товарищ генерал, тут к вам женщина из городского Духовного центра. Вы назначили на двенадцать часов.
— Так приглашай, если назначил, — донесся до нее голос генерала.
Ольга подумала, что заходить в кабинет после такой бурной сцены, плохая примета. Человек, не остыв от предыдущего неприятного разговора, может невольно перенести свое настроение на следующего посетителя. Но выбора не оставалось. Она, перекрестившись, зашла в кабинет. Рохлин встал и пошел ей навстречу, удивлённо разглядывая посетительницу.
— Здравствуйте, — сказал он, приглашая за небольшой столик в углу кабинета, — Что будете: чай, кофе?
— Здравствуйте, товарищ генерал. Я — Ольга Владимировна Щедрина.
— Можете называть меня Лев Яковлевич, — уже мягче сказал Рохлин. — Слушаю вас внимательно.
— Я много наслышана о вас, — начала Ольга. — Понимая, что у вас времени в обрез, начну с самого главного. Мне говорили, вы собираетесь открывать свою телестудию. Это большая редкость в нынешнее время, когда встречаешь военного человека, которому небезразлично воспитание души. Постараюсь говорить для вас на понятном военному человеку языке. Сейчас Духовный центр, который я возглавляю, пытается что-то делать, чтобы сохранить наш традиционный образ жизни, духовность. Ведь все начинается с детей. Какие идеалы у них будут сформированы, такими они и вырастут. Мы хотим открыть для мальчиков кадетскую школу, условно назвать её «Надежда России». Её цель — прежде всего, отвлечь мальчишек от улицы, от наркомании, привлечь их боевыми искусствами, чтобы вырастали настоящими мужчинами. У нас есть преподаватели, которые могут интересно подать им историю Российского государства. Есть батюшка, который может доверительно поговорить о духовных проблемах, рассказать азы православия.
