Рохлин внимательно слушал Ольгу, затем, улыбнувшись, сказал:
— Я рад!
— Чему? — удивлённо спросила она.
— Рад, что наши мысли совпадают. И то, что мы можем говорить на понятном обоим языке. — Рохлин достал папку с документами. — Здесь изложена концепция по созданию кадетского корпуса в городе. Я отправляю эти документы в Министерство обороны и очень надеюсь на решение вопроса.
— Интересно! Значит, я приехала в Тулу со своим самоваром? — улыбнулась Щедрина.
— Ну, почему? Я рад, что наши взгляды совпали. Хотелось, чтобы так было и дальше, и мы находили взаимопонимание.
— В таком случае, приглашайте. У нас часто бывают интересные люди из Москвы, а здесь много народных коллективов. Мы могли бы организовывать совместные вечера.
— Если вы возьмёте над нами культурное шефство, мы будем рады, — сказал Рохлин.
— Я собираюсь ехать в Москву за выставкой картин русского художника Васильева, — сказала Ольга. — У него много работ, посвящённых героическому эпосу. А на открытие я хочу пригласить ваш штаб.
— Может быть, помочь чем-то? Мы можем дать транспорт, — предложил генерал.
— Спасибо. Будем рады, если вы со своими коллегами придёте на открытие выставки.
— Ну что ж, рад нашему знакомству, — закончил разговор Рохлин. — А для начала, не могли бы вы помочь нашему только что воссозданному оркестру?
— С удовольствием.
Рохлин нажал на столе кнопку.
— Разыщите капитана Савельева, — приказал он вошедшему адъютанту.
— Что, прямо сейчас? — удивленно спросила Ольга.
— Что можно сделать сегодня, не откладывай на завтра, — рассмеялся Рохлин.
…В Москву зачастили чеченские эмиссары. Как правило, они встречались не в самой столице, а на подмосковных дачах или выезжали от глаз подальше на природу. В конце августа на берегу Истры состоялась встреча наиболее продвинутого российского предпринимателя Бориса Абрамовича Березовского с представителями Дудаева. Как это было принято, решили отметить событие выпивкой и шашлыками.
Возле мангала суетился крепкий, спортивного вида парень. Наверху, у машин стояли высокие и такие же крепкие ребята в белых рубашках и черных пиджаках. Это была охрана. Сам Борис Абрамович в темном поношенном свитере сидел на бревне и, оживленно жестикулируя, что-то говорил стоящим перед ним чеченским бизнесменам:
— Не могли бы вы обрисовать нам сегодняшнюю ситуацию в Москве? — осторожно перебил его самый молодой, но и самый уважаемый из приехавших на встречу Мейербек. — То, что говорят по телевизору, нам известно. Но что слышно в ваших кругах? Джохару хотелось бы знать, чего можно ожидать в ближайшее время.
— После референдума и голосования «да, да, нет, да», ситуация упростилась, — заглатывая слова, быстро и взахлеб начал Березовский. — Вы, наверное, видели, как на днях из Конституционного собрания охрана президента вынесла одного депутата. И вашему земляку Хасбулатову рот заткнули. Думаю, в начале осени Борис Николаевич весь Верховный Совет вынесет. Как это сделал ваш Дудаев. В полном составе. Кто-то пойдет ему служить, а других, строптивых — на улицу.
— А как поведет себя армия? Вдруг она вмешается? У Верховного Совета — генерал Руцкой. Сейчас они с Русланом Имрановичем заодно.
— Чего ей вмешиваться? — с раздражением сказал Березовский. — В девяносто первом она у вас не вмешалась же. Все побросала. Даже и вам кое-какое имущество оставила. В сентябре солдаты будут убирать картошку, заготавливать ее на зиму, а офицеры, как обычно, водку пить. Запомните: армия будет выполнять приказы Верховного, а не козла Руцкого.
— Кстати, вы бы не могли нам помочь реализовать крупную партию спирта и коньяка с Грозненского ликероводочного завода? Около десяти вагонов.
— Это не проблема, — махнул рукой Борис Абрамович. — В России алкоголь всегда был самым ходовым товаром. Мы здесь специально на водку низкую цену держим. Что поделаешь, в столь тяжелое нынешнее время, она как последнее лекарственное средство. Русский человек, он ведь как выпил — и все проблемы разрешил. Утром проснется — и снова в гастроном. Лишь бы она там была, родимая. Побольше и подешевле. Тогда все будет спокойно и хорошо. Так что у нас проблема управления и подчинения толпы решена. Грубо, конечно, но это лучше бунта — страшного и беспощадного. — Помолчав немного, Березовский добавил. — Мы можем решать любые побочные вопросы. Но главное для меня не водка, а нефть.
Мейербек улыбнулся. Был он высокого роста, одет в черный дорогой костюм и белую рубашку. Внимательный глаз мог отметить, что на лице у него то и дело появлялась еле заметная усмешка. Здесь для Бориса Абрамовича он разыгрывал простодушного, своего в доску парня, который приехал не только для переговоров, но кое-чему поучится у известного и удачливого предпринимателя. Но те, кто знал Мейербека раньше, знали его как очень хитрого, умного и амбициозного человека.
В это время охранник принес шашлыки. Мейербек подождал, пока первым шашлык возьмет Березовский.
— Борис Абрамович, где это вы таких джигитов отыскали? — спросил он у олигарха. — Один другого лучше.
