Серж жестом пригласил Шеховского в свой кабинет. Указав князю на удобное кресло, сам Кошелев принялся расхаживать из угла в угол. Двоякое чувство испытывал он, узнав о желании Павла Николаевича жениться на его младшей сестре. С одной стороны, после того, как Жюли во всеуслышание призналась, что она любовница Шеховского, не было для нее теперь иного пути, как только под венец с князем, да и то ее и после этого осуждать и обсуждать будут, а с другой, — была Полин. Какую же боль ей принесет весть об этой свадьбе?! — чертыхнулся Кошелев, вспоминая ее слезы и отчаяние. Остановившись около окна так, чтобы трудно было разглядеть его лицо, Серж обратился к князю.
— Павел Николаевич, я надеюсь, Вы полностью отдаете себя отчет в том, что делаете? Мы ведь уже проходили через одну помолвку, — напомнил он.
— Я понимаю, что мое решение в отношении Полины, мягко говоря, идет вразрез со всеми понятиями о чести и достоинстве, — повинился Шеховской, — но в том, что касается Жюли, я не отступлюсь. Иные мотивы побудили меня к тому, чтобы просить ее руки.
— Просить? — усмехнулся Кошелев. — Вы не оставили выбора. Знаете ли Вы, что Жюли незаконнорождённая? Вас не пугает сей факт?
— Знаю, — стараясь разглядеть выражение лица собеседника, поднялся с кресла Поль с тем, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Кошелева. — Чего Вы добиваетесь, Сергей Львович? — спросил он, прямо глядя ему в глаза. — Хотите, чтобы я отступился? Боитесь, что мое венчание с Жюли принесет немало горя Полин?
Кошелев вздохнул, кивая головой и подтверждая его догадку. Поль нахмурился, раздумывая, как Серж отнесется к известию о том, что именно Полин он обязан тем, что узнал о том, где искать Жюли, но в конце концов решился.
— Я понимаю, что в это почти невозможно поверить, но именно Полин я обязан тем, что нахожусь здесь, — медленно проговорил Шеховской, внимательно наблюдая за Сергеем. — Она рассказала о Ваших планах.
— Полин? — не удержался Сергей. — Не думал… Не думал…, - проговорил он, недоверчиво качая головой. — В таком случае, Ваше сиятельство, я полагаю, не стоит откладывать венчание. Весь уезд и так долго еще будет судачить о столь скандальном предложении руки и сердца.
— Полностью согласен с Вами, — ответил Шеховской.
— Тогда предлагаю в эту пятницу, — едва заметно улыбнулся Кошелев. — Потому как временем Вы, насколько я понимаю, не располагаете.
— Пусть будет пятница, — согласился Шеховской. — И Вы правы, я должен как можно скорее вернуться в Петербург.
Отец пустил в ход все связи, и потому его командир, генерал-адъютант Катенин, сославшись на отсутствие отцовского благословения, категорически отказал в выдаче разрешения на венчание. Он умчался в Ильинское, не имея разрешения даже на то, чтобы покинуть столицу на столь длительный срок, поэтому по возвращению его по меньшей мере ожидает арест и гауптвахта на несколько суток. Но это столь мизерная плата за то, чтобы назвать Жюли своей женой перед Богом и людьми, а затем привезти ее в Петербург и никогда уже не разлучаться более.
Павел понимал, что на обратную дорогу времени у него уйдет куда больше, потому как с молодой женой не поедешь в той же спешке, как он добирался в Ильинское, к тому ж они попадут на самую осеннюю распутицу, когда и мужчине тяжко приходится в пути, а потому он заранее был готов к неприятным последствиям своего решения, что ожидают его в полку.
Во время обеда Жюли то и дело бросала короткие взгляды на своего нареченного, вспыхивая каждый раз от его многообещающей улыбки и той страсти, что легко читалась в глазах. Кошелев же был мрачен и задумчив. Воистину неисповедимы пути Господни! Он желал породниться с Шеховскими, впервые заметив интерес князя к Полин, и вот результат: Шеховской таки станет его зятем, но какой ценой! Вряд ли можно будет ожидать милостей от Николая Матвеевича что к нему, как родственнику неугодной его сиятельству невестки, что к сыну, который посмел ослушаться отцовского слова. Павел Николаевич в приватной беседе не стал скрывать от него истинного положения дел, но они оба понимали, что не было отныне иного пути для Жюли.
После обеда Павел, чувствуя, что еще немного — и он просто свалится с ног от накопившейся усталости, попрощался с Жюли и Сержем и направился в Ильинское, надеясь, что распоряжения папеньки относительно его персоны еще не достигли тамошнего управляющего. Оказавшись, наконец, в имении и добравшись до собственной спальни, Павел провалился в глубокий сон.
