— Вторая сестра Джоэла, жрица Чаншир, не устояла перед обаянием красавца-краснобая Финдельберга и стала его любовницей, — доверительно шептал король так тихо и медленно, словно сам боялся собственной откровенности. — Лэрд лайил отличался не только красотой, но также храбростью и неуемным честолюбием. Он сумел пробраться в подвалы Блентайра, скрытые под фундаментом Немеркнущего Купола, и посетил заброшенную лабораторию самих Неназываемых, опечатанную ими с момента сотворения нашего мира. Не знаю, каким способом он сумел туда проникнуть, но из своего похода он принес нечто чрезвычайно ценное, повергнувшее в экстаз жрицу Чаншир и ее сестру Сильвану. Полагаю, то были какие-то манускрипты, содержащие рецепт ужасного колдовства, способного обеспечить людям помощь богини Банрах и раскрывающего метод устранения Неназываемых. Творцы не спят — они вечно бдят за нашим миром, сохраняя устойчивое равновесие добра и зла. Но сестры-предательницы добились невозможного — каким-то образом они усыпили демиургов и погребли их здесь, в Серой долине, а сила богини подняла песок Пустоши и обрушила его на Блентайр. Так погибло мое войско, а люди завоевали победу. Помню, как Лаллэдрин просил меня разрешить ему покинуть поле боя, ибо он торопился спрятать от людей нашу главную реликвию — Колокол Судьбы. Не ведаю, удалось ли ему реализовать задуманное, но тем не менее святыня бесследно исчезла из Купола…
Я подтверждающе кивнула, ибо уже слышала о пропаже Колокола.
— Перед смертью я поклялся искупить все свои ошибки и отплатить за гибель эльфов, — мстительно добавил Арцисс. — Видимо, справедливость все же не уснула вместе с демиургами, а потому моя душа вплелась в вызванную богиней бурю и обернулась против людей. Теперь мы с Банрах боремся за Блентайр: темная половина моей сущности губит город, ввергая его в пучину Тьмы, а светлая — пытается его спасти. Но богиня сильнее, она побеждает… Заклинаю тебя, Наследница, узнай, каким именно способом предатели усыпили Неназываемых, и разбуди творцов — это даст нашему миру шанс на спасение и обновление. Я же обещаю помогать тебе всем, чем смогу!
Я потрясенно присвистнула:
— А почему богиня не восстановит прежние границы пустыни?
— А зачем? — вопросом на вопрос ответил король, злорадно расхохотавшись. — Она играет с глупыми людьми, как кошка с мышками. Принимает от них жертвы и замедляет наступление песка, но в итоге все равно поглотит всех и вся, ибо ее аппетиты ненасытны.
— О! — осененно вскрикнула я. — Справедливость и правда не умерла. Разбудивший ветер — пожнет бурю!
Голос согласно хмыкнул:
— Люди слишком поздно поняли избитую истину, что за все нужно платить. Теперь маги ненавидят жрецов, а жрецы — магов, сваливая друг на друга вину за упадок Лаганахара, и обе эти гильдии дружно преследуют эльфов, прикрываясь их выдуманным проклятием. Чародеи ищут средство, способное остановить пустыню, а жрецы пытаются умилостивить богиню. Поэтому Звездная башня из года в год набирает очередных учеников, отправляя их на поиски знаний, а храмы Банрах утопают в жертвенной крови.
Я покаянно поникла головой:
— Меня обманули. Я попалась в ловушку собственной мечты и красивых фраз сьерры Клариссы!
— Остерегайся главы гильдии Чародеев, девочка, — предостерег Голос. — Эта лицемерная дама — темная лошадка, хранящая множество страшных секретов. Но не сетуй на судьбу, ведь она дала тебе шанс обрести то, что не смогли найти ни чародеи, ни жрецы…
— Ты прав, повелитель! — пылко воскликнула я. — Скажи, что я должна сделать в первую очередь?
— Преодолеть долину и посетить заброшенный Лазарет, — подсказал Голос. — Полагаю, ты найдешь там нечто важное. Смело ступай вперед, но не вздумай сходить с виднеющейся среди тумана тропинки и… — Тут Голос напрягся и замолчал.
— И что? — опасливо подхватила я, ожидая неминуемого подвоха, ибо понимала — мне предстоит отнюдь не обычная увеселительная прогулка, а нечто смертельно опасное.
— Не сходи с тропинки, — поучительно повторил Голос. — И умоляю тебя — не оглядывайся!..
Легко сказать — иди вперед! Я растерянно посмотрела на своих неподвижных спутников, ни о чем не подозревающих и беззаботно посапывающих возле моих ног отлично спевшимся, а точнее, схрапевшимся дуэтом. Вон какие душевные рулады выводят, собаки! Вернее, не так: один — почти собака, а вторая — наполовину кошка. И что мне с ними теперь делать прикажете? Бросить их здесь я точно не смогу, умрут ведь. А волочить этих засонь на себе…
Я оценивающе попихала носком сапога два неподъемных тела и обреченно вздохнула. Эх, наживу я себе паховую грыжу и пуп сорву, как пить дать сорву! Если тащить их поодиночке, то я тут до смерти корячиться буду, причем, скорее всего, до своей собственной. А если обоих вместе… Я мысленно представила саму себя, лихо сжимающую под мышками две вяло обвисшие тушки своих крупногабаритных спутников, и не удержалась от язвительного смешка. Ничего не скажешь, та еще картинка получилась! Я в весе пера и они — шкафы дубовые, трехстворчатые, с антресолями! Я задумчиво подергала край пелеринки, и тут меня осенило…
